Северное сияние

И вскоре воина-аскета причислили к числу святых по личному наставлению епископа, на землях которого погиб Веспасиан.

Ферк не ожидал, что уже достиг тех мест, где произошла знаменитая битва. И посчитал братскую могилу, в которой лежало тело святого, недостаточно украшенной. Срубленный прямо здесь простой деревянный крест. Но в итоге рассудил, что архангелу видней. Пилигрим подчинился воле небесного покровителя и снял с креста шлем.

Сталь холодила пальцы. Ферк понял — дело не только в осенней погоде. Он сам еще был недостаточно праведным, чтобы держать в руках вещь святого.

Паломник застегнул подбородочный ремень святыни вокруг лямки котомки, чтобы шлем висел на правом боку.

Сделал несколько шагов, проверяя, как оно будет себя вести. Наголовье оттягивало поклажу и неприятно било по бедру. Пришлось остановиться, найти в котомке длинный кожаный шнурок и надежно привязать вещь святого.

Хоть идти стало тяжелее, но Ферк чувствовал легкость на душе. Сомнения, которые посеял профессор и студенты, отступили.

Паломник бодро прошагал до темноты, почти не делая привалов. Пожалуй, в тот день прошел на треть больше обычного перехода.

К тому же достаточно быстро на пути повстречался перекресток и удалось свернуть на юго-запад. Теперь пилигрим не сомневался, что с небес за ним наблюдают и почти не задумывался над выбором дальнейшей дороги. Заблудиться ему не дадут.

***

Следующим утром Ферк прошел мимо чужого лагеря. На небольшой поляне двое мужчин разогревали еду на костре. По скованным движениям было видно, что они только-только встали и приходили в себя после беспокойного сна.

Этой ночью ощутило подморозило и изо рта паломника до сих пор вылетал пар.

Пока пилигрим проходил мимо мужчин, те тихо переговаривались, поглядывая на него. Когда уже начал удаляться, тот, что выглядел постарше, окликнул:

— Эй, парень! Подойди.

Но Ферк сделал вид, что не услышал. И даже ускорил шаг и стал сильнее отталкиваться посохом от земли. Он был готов перейти на бег, сделай мужчины хоть шаг в ему вслед.

Но те ограничились лишь словами и поленились догонять.

Пилигриму незнакомцы не понравились. Эти двое явно не были крестьянами, пастухами, торговцами или городскими ремесленниками. Теперь он с уверенностью мог исключить и студентов. Ему показалось, что возле костерка на земле лежали ножны с мечом. Это явно были воины.

А каждый крестьянин знал, что лучше держаться подальше даже от солдат своего феодала. Не говоря уже о чужаках.