Северное сияние

Сорина легла спать на хвойную подстилку, монах-воин остался сидеть у костра. Когда девушка проснулась, ей показалось, что спутник за ночь так и не пошевелился.

Утром вновь двинулись в путь. Хотя Сорина сомневалась, что у них было какое-то конкретное место, куда нужно дойти. Скорее, брат Орель хотел оторваться от маанотского войска, оказаться в новых землях и продолжить воинскую жизнь.

Спустя час девушка окликнула спутника:

— Посмотри на свои руки.

Монах опустил взгляд на ладони, в которых держал поводья. Кожа на ладонях побледнела, пальцы вытянулись и оканчивались загнутыми когтями.

Сквозь человеческий облик проявилась его истинная натура.

— Теперь я тоже управляю твоей внешностью.

— Никогда так не делай, — монах оставался спокоен. — Случайного свидетеля пришло бы убить. И вина ляжет на тебя.

— Знаю. Но помни, отныне я могу в любой момент показать твое настоящее лицо. То, что вместо лица.

— Без разницы.

— Врешь. Тебе нравится играть в рыцаря. Это я успела понять. Чтобы все вокруг восхищались, слагали баллады, а герцоги и короли щедро награждали.

Но теперь я могу тебя всего этого лишить.

Брат Орель молчал. Долго. Они прошли мили полторы, прежде чем монах заговорил. Он повернулся к девушке и коротко спросил, словно не было протяжной паузы в разговоре:

— Чего ты хочешь?

— Отпусти меня.

— Нет.

— Найти другого человека. Договорись. Пусть служит добровольно.

— Я не встречал таких же сильных, как ты. С тобой мне хорошо. Придется выдрессировать тебя.

Сорина молчала. Она ожидала другого развития разговора.

Понимала, что спутник вряд ли согласился бы дать ей свободу. Но рассчитывала на начало торговли с монахом-воином, попытку договориться. Но тот лишь пообещал еще больше боли. Вскоре девушка решила подступиться с другой стороны:

— Я могу заставить людей нападать на тебя. Как того несчастного пилигрима. В тот раз получилось неосознанно. Но я учусь. Помнишь вчерашнего зайца? Это я призвала и заставила замереть.

— Ты не станешь этого делать.

— Стану. Просила же воинов спасти все эти годы.

Хоть и понимала, что шансов победить у них совсем мало.

— Нет. Успел тебя узнать.Каждый раз просишь. Чтобы помогали по своей воле. Заставить пойти на смерть не сможешь. Стыдишься, что поступила так с пилигримом. Залезла к нему в голову и все там сломала. Лишила свободы воли. Самого важного, что дал твой Иисус человеку.

Сорина промолчала. Брат Орель говорил правду. И она действительно до сих пор жалела, что с Ферком так вышло.