Северное сияние

Терпел еще полторы мили и только тогда попросил спутника о привале. Чудовище не стало противиться, выбрало подходящее место на берегу лесного ручья и позволило монаху отдохнуть.

Первый делом Коерт разулся и сунул ноги в прохладную воду. Потом по-простому сел на землю, вытащил из заплечного мешка уже черствеющий хлеб. После недолго сомнения разломил напополам и протянул кусок чудовищу. Оно взяло и спокойно начало есть.

К этому времени спутник окончательно перевоплотился в человека. Он выглядел как широкоплечий мускулистый мужчина лет тридцати-сорока, высокий и крупный.

Сильно выше среднего роста, но ничего сверхъестественного. По сложению как прирожденный воин, идеал рыцарства.

— Сэр Виллем, могу я задать вопрос?

— Задавай, — коротко ответил великан.

Его речь стала четкой и разборчивой, но звучала ровно и монотонно. Словно он уже получил полноценный человеческий голос, но так и не научился им правильно пользоваться.

— Спрошу прямо. Что ты такое?

— Просто случайный попутчик. Пройдет пара дней, пути разойдутся.

И больше никогда обо мне не вспомнишь. Так что какая разница, брат Лупп?

— Мы и правда случайные попутчики. И, надеюсь, действительно больше не встретимся. Поэтому я могу быть более откровенным. До того, как вступить в орден лоренцианцев, я был профессором теологии с кафедрой в городе Гульдкоц.

— За что отправили к монахам?

— За вольнодумство, — без запинки ответил Коерт. Но, выдержав паузу, счел нужным дополнить. — За вольнодумство, воровство, пьянство и разврат. Честно скажу, вел я себя не богоугодно.

Но по-прежнему остаюсь ученым. Человеком науки. И теперь я столкнулся с неизвестным. И возвращаюсь к первоначальному вопросу: что ты такое, сэр Виллем?

Рыцарь замолчал. Не отказался отвечать, а задумался. Наконец, когда пауза затянулась, сэр Виллем все же заговорил.

— Такое же разумное творение Господне, как и ты.

— Но ты не человек. И явно создан не по образу и подобию Господа. Послушай, ты попросил о помощи, и я согласился. Взамен мне ничего не нужно, кроме честных ответов.

А не парадоксы древних философов.

— Хорошо. Ты думаешь, что только люди созданы разумными?

— Да.

— Как видишь, не так. Мой народ всегда жил в этом мире. Раньше. До того, как все погрузилось во тьму. Я погрузился в сон. Проснулся. Узнал, что появились вы. Пугались. Отбивались. Прятались. Я путешествовал по миру, пытался найти сородичей. И заметил среди людей подобных тебе.

— Подобных мне?

— Да. От которых исходит врожденная сила. Свет. Святость.