Серый Ворон. Дорога к рыцарству

Но в итоге был вычислен Инквизицией и приговорён к смерти на костре. Мой прадед Филь Кафиштен правил тогда Холфордом и возглавлял Совет Рыцарства. И неожиданно для многих он помиловал этого кровавого вампира, получив взамен клятву верности и гарантии соблюдения закона в будущем. Прадед назначил вампира Глисса на должность старшего дознавателя в Холфорде. Теперь в искусстве вызнавать правду мало кто может сравниться с Глиссом! Уже три поколения Глисс служат главам моего рода. Этого вампира мой отец всегда берёт на переговоры, чтобы быть уверенным в честности собеседника.

Ну и, по слухам, вампиру иногда отдают преступников для утоления жажды крови. Понятно кого так испугался Липляр!

За подобными разговорами мы незаметно вышли из тёмного вечернего леса и оказались на заснеженной равнине. Над нами тысячами огней сияло звёздное небо, на котором ярким прожектором выделялась луна Эни, другая луна Сток была где-то за горизонтом. Перед нами лежал разрушенный город – под белым снежным покрывалом кое-где темнели остатки каменных колонн, разрушенные городские стены с вывороченными громадными блоками, коробки давно обрушившихся домов.

– Эти руины считаются запретным местом у светлых эльфов, – неуверенно проговорила Арбель, зябко поёжившись. – У нас не принято ходить сюда, хотя не знаю уж точно по какой причине.

Фириат тоже выглядел несколько неуверенным:

– Этот город у нас называют Каим-Ла, что означает «отдано забвению». У тёмных эльфов этот город тоже считается нехорошим местом. Не запретным, но всё же про него не принято говорить.

Я бывал тут несколько раз вместе с группой следопытов дроу, но это было в летний период, и каждый раз мы просто проходили мимо.

– У нас, в Круэн-Дарсе, это место тоже называют Каим-Ла, хотя я знаю настоящее название древнего города – Венжен-Ра-Тика, что означает «Солнечная долина у реки». Здесь что-то произошло много веков назад, что-то ужасное. Никогда не интересовалась у старших, что именно тут случилось. Хотя старшие мне бы и не ответили, даже если бы знали.

Пожалуй, это был единственный раз, когда Фириат и Арбель придерживались единого мнения.

Мы долго стояли на краю обширной равнины и рассматривали руины. Нам предстояло свернуть с утоптанной дороги и идти через глубокий снег. Вот только куда? Феофан говорил про лабиринт под разрушенным храмом. Понять бы еще, где этот храм. Я высказал эту мысль вслух.

– Думаю, нам стоит идти туда! – указал Теодор на самый высокий холм. – Храмы во все времена принято было ставить на возвышении.