Живой доспех 3: Непобеждённый

— Райкен, — вновь обратился он ко мне. — Ты так и не ответил, почему отправился в Зенитар вместе со мной.

После победы над кайцзу и неожиданной передышки я будто вынырнул с глубины. Вновь почувствовал вкус победы, изгнавший последствия долгих бесплодных попыток и неудач. Да что уж там говорить, я воспрял духом. Тварь из легенд можно было убить. Оставалось только придумать, как это сделать с меньшими жертвами.

Но ни в одну из следующих двадцати петель я так и не смог воспроизвести убийство кайцзу. Даже близко не подходил к той победе.

Начал допускать досадные ошибки. Раз за разом терял людей и близких. В конце концов, я решил отвлечься. Взять передышку.

В Зенитаре, если верить Пикс, жил лорд Родвего. Создатель некой теории относительности, учёный, способный разобраться в перипетиях временной петли. «Непобеждённый» утверждал, что без ещё одного заряда его силы мне ни за что не выбраться из этой временной ловушки. И лорд Родвего был чуть ли не единственной моей надеждой.

В конечном счёте, если я не найду способ выбраться из временной петли, то на кой хрен мне вообще сражаться с кайцзу раз за разом?

— Эй, Райкен! — Гаррик уже тормошил меня за плечо.

— Ты меня вообще слышишь?

— Мне нужен лорд Родвего, — понуро ответил я.

— Слава Ушедшим, хоть заговорил со мной, — усмехнулся «Мечник». — И почему этот Родвего сдался тебе настолько сильно, что ты бросил своих друзей?

— Я их не бро… — начал было я, но вдруг осознал всю бессмысленность своих отговорок и просто покачал головой.

— Ты мне всё равно не поверишь.

— Поверю или нет, это не так важно, — пожал плечами Гаррик. — Мне куда важнее понять, что с тобой происходит. Если это из-за смерти отца…

— Нет, — чуть ли не фыркнул я, вновь качая головой.

Как ни странно, эту потерю я уже пережил за такое время. Как и многочисленные потери друзей и близких в каждой новой петле. В какой-то момент даже начал ловить себя на мысли, что отношусь ко всё новым смертям с некой отстранённостью. Нет, мне не было всё равно.

Я пытался их предотвратить изо всех сил. Но когда самое страшное всё же происходило, я не чувствовал вообще ничего. Понимал, что если отвлекусь на переживания, то не смогу противостоять кайцзу как следует. Поэтому со временем начал заталкивать чувства поглубже в себя. А затем и вовсе перестал их испытывать.

И это пугало. Я уже пренебрегал собственной смертью. Несколько раз даже пришлось убить себя своими же руками, чтобы поскорее перезапустить петлю.