Живой доспех 3: Непобеждённый

Из темноты появился бело-золотой рыцарь, который прихрамывал на одну ногу.

Жюваль, судя по всему, оказался прав. Трубы с пульсирующей энергией наверняка произрастали от некоего источника. Иначе как объяснить резко возросшее количество местных стражей? Чем ближе подходили рыцари, тем сложнее им давался каждый шаг.

Джайра вновь попыталась сдуть со лба прилипший от пота локон. Он нависал прямо над бровью, и кончиком щекотал веко. О, Ушедшие, как же хотелось его смахнуть! К сожалению, внутри Живого доспеха было невозможно свободно двигать руками.

По вискам скатились ещё несколько капель пота. Внутри «Тени» уже минут десять не работал обдув воздухом. А значит, доспех уже выжимает из себя все соки, экономя на ненужных способностях. Кто знает, насколько её ещё хватит…

У «Луча» дела обстояли не лучше. Жюваль перестал перемещаться к своим отражениям, пытаясь сберечь энергию доспеха. А его пушка перестала остывать.

— Я всё больше думаю, что они призваны защищать Гиганта не от рыцарей в Живых доспехах, — натужно сказал он, подходя ближе.

Они пошли дальше по туннелю. Туда, где за изгибом росло мягкое синее сияние.

— Думаешь, это внутренняя защита от кайцзу? — уточнила Джайра.

Девушка поймала себя на том, что её голос тоже звучал напряжённо.

— Это логично, — махнул пушкой Жюваль, после чего едва слышно зашипел от боли. Но всё же продолжил: — Живые доспехи же создали, чтобы противостоять именно им. Если бы Ушедшие не хотели, чтобы сюда совались рыцари, они бы дали этим полуросликам оружие Истребителей. Или типа того.

— Ты прав, — хмыкнула Джайра. — Общение с Пикс не пошло тебе на пользу. Ты теперь официально задрот.

— Этого я и боялся, — наигранно вздохнул Жюваль. — Думаешь, это излечимо?

— Боюсь, тебя уже не исправить.

Последние слова эхом двусмысленности повисли в утробе Гиганта. Джайра подозревала, что её бывший ухажёр думал о том же, что и она сейчас.

— Прости меня, — тихим, с ноткой металла, голосом сказал он.

Не веря своим ушам, Джайра перевела на него взгляд. Наверное, ещё никто и никогда не слышал таких слов от Жатира Жюваля.

— Я… — продолжал бело-золотой рыцарь. — Мне правда жаль, что тогда сделал тебе больно.