Живой доспех 3: Непобеждённый

Все полтора года, — или сколько я находился в петле, — мне казалось, что я это отпустил. Что принял его смерть. Что смогу двигаться дальше. Но комок влажной боли в груди сейчас становился только больше. Парочка горячих струек прокатилась по щекам, пока я глубоко дышал носам, пытаясь их сдержать.

— Послушай меня, Райкен, — Ракс мягко положил руку на мой металлический наплечник; несмотря на крепкую броню Серп-1, я всё равно чувствовал это прикосновение, словно бы доспех передал его и мне. — Твой отец погиб из-за Безумного Бароса, а не из-за тебя.

— Если бы я был сильнее…

Ракс резко прервал меня:

— Выходит, тогда я тоже виноват? Ведь если бы и я был сильнее, всё могло пойти иначе. И Джайра виновата, и Пикс, и рыцари Молота?

Его смена тона, а в особенности слова, застали меня врасплох.

— Нет… Я не об этом… — забормотал я, пытаясь подобрать слова. — Ты не понимаешь…

— Я всё понимаю, брат, — уже мягче сказал Ракс, хлопая меня по плечу. — Я тоже винил себя в смерти Квенлана. Но проблема в том, что в смерти хороших людей виноваты лишь их убийцы.

Я больше не мог их сдерживать. Бежал и прятался от этих чувств все последние месяцы. И прямо сейчас они меня настигли, вырываясь водопадом прямо из моих глаз. Ракс терпеливо ждал, глядя куда-то в сторону.

— Отец хотел, чтобы Гаррик обучил меня фехтованию, — вымолвил я спустя пару минут. — Думаю, дело в этом. Таким образом я… наверное… пытаюсь почтить его память.

— Думаю, твой отец всё же хотел, чтобы ты просто стал сильнее, не находишь? — хмыкнул Ракс.

— Если бы я был сильнее…

— Вот только не начинай опять. Если будешь зацикливаться на этом, никогда не одолеешь «Непобеждённого». Прошлого не изменить, но ты можешь изменить будущее.

— Опять свои мотивационные речи толкает… — услышал я обрывок недовольного ворчания Джайры.

Отчего-то меня это повеселило. И, наконец, я нашёл силы посмотреть на Ракса.

— Но что мне делать? — спросил я. — Я даже Гаррика победить не могу.

— А вот сейчас обидно было! — долетел насмешливый голос «Мечника» с другой стороны поляны; он исковеркал свой голос, пытаясь походить на меня: — «Даже Гаррика победить не могу».

— Будь просто Райкеном, Ушедшие тебя побери! — на лице Ракса появилась довольная улыбка. — Сколько раз мне ещё это повторить?

Я с кряхтением оторвался от земли, чтобы сесть.

— Твои враги не где-то там, они тут, — продолжал Ракс, стуча пальцем себя по лбу. — Не закрывайся от боли. Прими её.