Мастер меча тысячелетней выдержки. Том II

Сколько на это уйдёт времени и куда её вообще нести?

Каждая минута на счету. И эта новость была очень плохой.

Однако внезапно подошедший со спины Константин слегка подсластил пилюлю.

— До ратуши в ближайшем городе. Там поднимут гарнизон и передадут весточку дальше. Лучше, чем ничего.

Я пожал плечами. Лучше, чем ничего — немного не мой стиль.

— Начинайте уже, да?

Петя с Филей посмотрели на меня.

— Это займёт какое-то время, — произнесли они хором.

* * *

— Посмотри на них… — произнёс Антон, когда я к нему подошёл, — … дрожат, боятся.

Авангард человечества.

Я ухмыльнулся.

— А тебя это всё радует, или как?

Парень посмотрел себе под ноги.

— Не знаю. Наверное, не должно, но…

Он втянул в себя воздух всей грудью.

— Знаешь, раньше у меня были сомнения. Мне всегда казалось, что я не создан для всей этой аристократической лабуды. Я всегда подозревал, что моё место — быть на острие боя. Что же… теперь я знаю это наверняка, — Антон глянул на меня. — Интересно, это делает меня храбрецом или глупцом?

— Социопатом, скорее, — я пожал плечами.

— Со склонностью к псевдофилософии. Но я не осуждаю. Люди на войне либо ломаются, либо отбрасывают навязчивые мысли и начинают наслаждаться процессом. Но мне кажется, ты спешишь с выводами.

— Ты о чём?

Я приподнял бровь.

— Боя ещё не было. Заявления о том, какой ты у мамы берсерк, лучше делать после него, — я покачал головой. — Мой тебе совет.

Антон глянул на меня так, словно я сказал какую-то несусветную глупость.

— Да нет, мне кажется, многие вещи о человеке можно понять ещё до того, как разверзнется битва, — он указал рукой на Лебедевых. — Вот посмотри на них. Чуть ли не обнимаются в страхе. Какие из них бойцы? Да и все остальные… мне кажется, половина здесь умрёт от сердечного приступа, если я сейчас просто хлопну в ладоши.

— К Хаску претензий нет? — я покосился на храпящего в углу помещения здоровяка.

— К Хаску претензий нет, — улыбнулся Антон.

Я хмыкнул.

— Ты не прав.

Лебедевы просто боятся потерять друг друга. Ты видишь в этом слабость, — я развёл руками. — Я вижу в этом готовность биться друг за друга до конца.

Антон ничего не ответил.

Я решил оставить его в покое. На самом деле, его поведение и слова говорили о том, что он переживает не меньше других. Просто кому-то проще бороться с этим, обнажая свой страх, а кому-то — закапывая его внутри и убеждая себя в том, что ты лучше остальных. Видел такое не раз.