Не грози императору! Том 2

– Что ещё?

– Есть ударное трёхметровое копьё, Ваша Милость, с удлинённым клинком и кольцом для хвата на конце, ещё двуручная обсидиановая секира и ядовитый хлыст, с шипами и зачарованием на обморожение.

– Мы точно говорим о турнире? Мне кажется, что ты собираешь меня на зачистку Бездны.

– О! Вам не приходилось бывать на турнирах? Иногда правила допускают смертельные поединки, но всегда можно отказаться, так что… К тому же, императорский лекарь способен творить чудеса. Слышал, что однажды он пришил голову одному графу, который неудачно напоролся на топор.

– И как он сейчас? Жив-здоров?

Франсик немного смутился.

– Садовником работает, Ваша Милость, при монастыре приюта для умалишённых.

– Можешь не продолжать. Последний вопрос. Ради интереса. У каждого мастера есть своё идеальное творение. Работа всей его жизни. Такое, что сердце замирает. Понимаешь?

Франсик на секунду задумался, а потом вдруг щёлкнул пальцами.

– Я конечно его ещё не доделал. Пара штрихов осталось. Правда, он на продажу готовился, в Москву.

В этот момент Франсик закрыл рот и раскрыл глаза, будто только что случайно разболтал чью-то тайну.

– И это говорит лучший специалист клана…

– Секунду, – Франсик недовольно поморщился и крикнул. – Бартоломей!

Из подсобки вынырнул рыжий паренёк лет двадцати. На лбу у него громоздилось устройство с двумя десятками линз и различными планками и стрелочками.

– Да, Ваше Благородие.

– Тащи сюда, что там у тебя на верстаке валяется.

Парень цокнул языком и скрылся в темноте.

– Он не валяется, Ваш Благородие, а тестируется, на сжатие и растяжение.

– Чего там у нас не хватает?

– Артефакта и гербовой печати, Ваш Благородие, – с этими словами парень поставил передо мной чёрную вытянутую коробку с металлическими уголками. – Вот, Ваша Милость!

Я подошёл и откинул деревянную крышку. Внутри футляра лежал изогнутый меч из чёрного, отливающего воронением, хитина. Противоположная сторона лезвия была покрыта небольшими зазубринами, источающих чёрную дымку.

– Ничего не хочешь сказать?

Франсик замешкался, но всё же решился.

– У меня друг в Москве. Всякими реликвиями промышляет. Он как узнал, что у меня появился такой редкий материал, сразу заказал изделие. По чертежам. У него покупатель хороший есть. Князь там какой-то, с Уфимского княжества, стало быть.

– Ну, а я здесь причём? Ты решил продать то, что принадлежит мне.