Я могу копировать навыки других

Это ценное зелье, которое дал мне алхимик. Я использую его только в экстренных случаях, по паре капель, – она показала мне полупустой флакон. – Ты даже не понимаешь, насколько оно дорогое.

– Зелья, значит? – я задумался над этим вопросом. Когда мы покидали дом больной бабушки, тогда и задал свой вопрос.

– А ты можешь меня с ним познакомить?

Она не сразу поняла, что я имел в виду алхимика. Однако, когда я объяснил ей, Домна внезапно согласилась, обрадовавшись моей заинтересованностью.

– По-видимому, ты растешь и набираешься ума.

***

Род Некрасовых являлся дворянским родом средней руки. Хоть в деревне и утверждают обратное, но у меня есть понимание. Для больших шишек, они слишком маленькие. Мало крепостных, мало дружины, экономической или реальной силы. Я бы назвал их богатыми помещиками, владеющими прилегающими землями.

И всё же у них были каменные стены и ворота. Даже их поместье выглядело как небольшой дворец. Большой усадебный дом выделялся на фоне остальных зданий, таких как церковь, конюшни, амбары и сад, в котором находился дом-лаборатория алхимика.

Алхимик сам по себе был отшельником. Он не выходил в деревню, не общался с жителями. Фигура, покрытая множеством сплетен и рассказов. Некоторые его боялись, а некоторые, наоборот, отзывались о нём как о самом добродушном человеке на свете.

– Всё точно будет хорошо?

– Не переживай, старик Диоген не плохой.

В деревне имелось много древнерусских имен, но имя алхимика показалось чуждым.

Диоген оказался обычным стариком. Белая густая борода, бордовая мантия с золотым символом на ней – треугольник в круге. Символ обозначающий философский камень. Он сидел за столом и читал книгу, окружённый сотнями колб с разноцветными жидкостями.

– Домна, ты пришла! – старик отвлёкся от чтения книги и радостно воскликнул, словно увидел своего хорошего друга.

Мама начала рассказывать о симптомах и методах лечения, которые она провела. Старик хмурился из-за пришедшей чумы, но одобрительно кивал за правильный подход к делу.

У них были не просто отношения хозяина и слуги, а скорее, как учителя и ученика. На меня никто даже не обратил внимания, пока меня не представили.

– А это мой сын.

Как только появилась возможность, я вышел вперёд и протянул руку.