Я могу копировать навыки других

Глаза мои не видели в темноте, но с помощью навыка следопыта можно было различить голубые точки света, исходящие от матери, отца и Божко, от красных, исходящих от нежити.

Тух. Тух. Тух.

Благо, что с луком обращаться умею. Три стрелы с близкого расстояния прямо в голову. Мать даже завизжать не успела, когда услышала глухой стук, тогда толстяк упал на пол.

По привычке, как у современного человека, знаю: вижу зомби, стреляю прямо в голову, чтобы уничтожить мозг.

– Всё хорошо, успокойтесь. Он мёртв… снова…

Пока они мне не верят и продолжают визжать, нахожу лучину и разжигаю её.

– Нам нужно оповестить всю деревню, что пришла беда… – с дрожью в голосе произнесла Домна. – Если нежить распространится, то это станет концом для нашей спокойной жизни в деревне…

Только после её слов до меня дошло, что в зомби-фильмах всегда показывали, что достаточно одного зараженного, чтобы уничтожить весь мир.

Через какое-то время вся деревня стояла на ушах. Ужасно быть вестником плохих вестей, но приходилось обегать каждый дом, долбить по дверям и кричать, чтобы сообщить об общем собрание в деревне.

Селяне выходили из домов, зажигали факелы и собирались у старосты дома. Туда же принесли труп Думы в качестве доказательства. Правда, я не хотел даже прикасаться к нему, и сказал матери, что лучше его поскорее сжечь.

Такого же мнения был и дедушка Жох, староста деревни.

– Ну, а что мне было делать?

– ЧЕГО?

– Я ГОВОРЮ, А ЧТО МНЕ НУЖНО БЫЛО ДЕЛАТЬ?!

– ЧЕГООО?

Я посмотрел на дедушку Жоха, махнул рукой и отошёл в сторону. Докричаться до старого пня было невыполнимой задачей, особенно объяснить ему что-то. Благо в деревне много благоразумных взрослых, которые сами решили бы возникшую проблему.

Возьмём, к примеру, нашего боярина. Это его земли, его деревня, его люди. Пусть он решает. Я никогда не стремился вмешиваться в чужие дела. Мне лишь хотелось затеряться в толпе, чтобы никто случайно не вспомнил, как недавно я вернулся из мёртвых, и чтобы не обвинили меня во всём.

Кррр….

После затяжного скрипа дверь открылась. Споры между селянами затихли. Все посмотрели на молодого боярина и поклонились.