Я могу копировать навыки других

На этом не остановился и покарабкался выше, помогая руками, цепляясь за ветки, благо толщина дерева позволяла. Только добравшись до самого верха, выдохнул и взглянул вниз. Бык стоял там и топал, будто выражая своё недовольство. Мне казалось, что он выглядел слишком заносчивым, даже для быка.

Мы оставались на своих местах. Я на вершине дерева, а он, стоя рядом, ожидал момента, когда я спущусь. Бык никуда не уходил, ничего не ел, а просто буравил меня взглядом. Моё дыхание пришло в норму, сердце перестало бешено стучать, и в один момент стало как-то скучно, поэтому я накричал на него:

– Чего ты хочешь от меня? Я не твоя еда!

Ему абсолютно плевать на мои слова.

Сначала мысль показалась глупой. Чем дольше я сидел, тем большими деталями она обрисовывалась. У меня есть лук, я в безопасности, и неподвижная мишень. Что может быть лучше для охоты?

Не зря говорят, что можно убить человека, но идея будет жить.

– Прости… – шепнул я, когда стрела вылетела и вонзилась в глаз животному.

Буууу!

Бык заревел и начал извиваться в агонии. Но даже это не привело к его смерти, и поэтому я выпустил ещё две стрелы. Животное попыталось убежать, но и тут одна из моих стрел попала в его ногу. На теле образовалось пять глубоких ран, бык впал в безумие, но даже после того, как я выпустил в него все свои стрелы, он не упал.

– Что это за чудовище? Умри уже...

Видимо, чувствуя, что его смерть близка, бык впал в состояние берсерка, решив, что погибнуть в битве — благородная судьба, особенно если он сможет забрать меня с собой. Он начал бить огромным рогом по стволу дерева, пытаясь снести его.

Бах. Бах. Бах.

Ранее казавшийся идеальным план оказался сшит белыми нитками. Под каждым ударом дерево тряслось и трещало, готовясь в любую секунду рухнуть, положив конец этой схватке.

Дерево не выдержало напора огромного рога и развалилось. Я упал на землю, сильно ударившись пятой точкой. Бык, видя меня только одним глазом, побежал за мной, я от него. Он неистово нёсся, почти уже догонял меня, и я будто видел, мгновение моей смерти отражалось в его разъяренных глазах. Зажмурившись, я попрощался со своей жизнью. Простите меня, мама и папа.

Тух.