Паладин. Священный огонь

Теперь, почувствовав вкус новой, свободной жизни, Рэй вдруг остро ощутил страх потерять приобретенное. Все произошедшее он по-прежнему воспринимал как ошибку, несмешную шутку, которая вот-вот должна была подойти к концу.

«Как только я сойду с корабля, меня могут схватить, ‒ с тоской думал он. ‒ Но я так не хочу обратно. Может, раз мне выпал такой шанс, я должен за него ухватиться? Держаться изо всех сил за ниточку судьбы, которая приведет меня к той жизни, которой я так отчаянно желал в детстве?»

Юноша собрался с духом и пошёл вслед за Нори.

Когда он достиг каюты, гном носился из угла в угол, лихорадочно собирая пожитки.

‒ Это ты так собрался? ‒ поддел его парень.

‒ Разве я не говорил тебе, что люблю преувеличивать? ‒ оптимистично отозвался сосед.

Наконец раскрасневшийся и громко пыхтящий гном вывалился из комнаты. Вид у него был забавный. Рэй заметил, что таинственный тканевый мешок был не плотно закрыт: ему удалось разглядеть длинную рукоять из черного металла, выглядывавшую из свертка.

Проследив за его взглядом, Нори поспешил плотнее уложить содержимое. Он широко улыбнулся, когда закончил все приготовления и, как мог, по-дружески приобнял Рэя:

‒ Ну что, друг! Кажется, нам пора. Будем держаться вместе?

Юноша был так смущён и обрадован его словами, что позабыл о своем обещании не улыбаться этому прохвосту. В этом большом и опасном мире, полном подлости и корысти, почему-то хотелось держаться поближе к такому добродушному и безбашенному гному. Взглянув на его дурашливое лицо, Рэй решительно произнес:

‒ Да, нам пора.

Фраза вышла весьма помпезно, и ребята, не сговариваясь, рассмеялись.

У трапа двое молодых храмовников еле сдерживали толпу взбудораженных первокурсников: все были в предвкушении посвящения, и каждому хотелось побыстрее сойти на землю и добраться до Лапласа.

‒ Дорн, угомони тех, что возле тебя! ‒ кричал один.

‒ Со своими сначала разберись, Тилль! ‒ отвечал ему второй.

Стоявшие позади и старавшиеся не привлекать к себе излишнего внимания Рэй и Нори изредка переглядывались.

Юноша сразу узнал рыцарей: Дорна он видел на площади, когда отряд храмовников разбирался с крикливым аристократом, а Тилль распределил его в одну каюту с гномом.

Наконец снаружи дали добро, и шумно гудящая толпа вывалила на улицу. День был уже в самом разгаре, и ребятам пришлось зажмуриться, привыкая к яркому солнечному свету. Дирижабль пришвартовался на главной площади расположенного в низине городка.