Последний Охотник на Магов

Павел надрезал палец специальной иглой, что скрывалась в его родовом кольце, и вытянул из своего тела железный меч. Весь поток ликовал, глядя на это маленькое представление. Ну и выпендрёжник!

Как только этот трюк его не прикончил? Всем известно, что искусные маги крови могут создавать оружие, преумножая запасы железа своего организма. А если всё железо выйдет наружу, то маг просто задохнётся. Или современники и этого не знают? С такой способностью Павел должен жрать металл вместо еды по три раза на дню.

Павел бросил на меня надменный взгляд и прошептал:

– Попробуй переплюнь, Белов.

О как! Решил пободаться со мной, значит? Ладно, это мы можем.

Я незаметно коснулся колдующих по соседству со мной магов и использовал поглощение. Медитации дали свои плоды, и мне удалось запитать себя магией сразу двух стихий. Ничтожно малым запасом, но всё же шаг вперёд к былому могуществу был сделан.

Если получится, можно с уверенностью сказать, что я достиг второго уровня мастерства.

– Давайте, Белов, – попросил Сокольников.

Я перебил профессора, высвободив из себя весь поглощённый запас маны. Трюк был сложный, но мне не впервой так изощряться.

В моих руках материализовались два изящных клинка. Один – из чистого льда, второй – из пламени. Я взмахнул магическими мечами и заставил их столкнуться. Оба клинка взорвались, распространив по комнате волну тёплого пара.

Антарктьева и мой огненный сосед по парте обомлели.

– Великолепно, Белов! – воскликнул Сокольников. – Просто прекрасно! Пять баллов. Вы потрудились на славу.

Я посмотрел на Мясникова. Павел выглядел так, будто только что проглотил свой змеиный язык и теперь мучался от нестерпимой изжоги.

Так-то, Мясников. Что бы ты ни сделал, я смогу вдвое больше.

Однако сил на этот трюк я потратил немало. Отражение моментально истощило меня чуть ли не до предела.

Вторую половину дня наши занятия проходили с боевым потоком. И это меня несказанно порадовало. Студенты Побединского были до ужаса простые. Свои в доску. Эти ребята напоминали мне новобранцев моего ордена. Такие же наивные, но при этом переполненные боевым духом, которым трудно было не заразиться.