Клинок Императора. Книга II

Рукава формы он высоко закатал и демонстрировал нам ужасающие шрамы, несколько татуировок, в том числе и одну теург-ленту с печатью – значит за год Яму осилил – и мирмидонские метки – и не менее ужасающие мышцы.

Прозвучало от него представление и вступительные слова.

Погремуху он носил серьезную, такую абы кому не дают – Пращур. Длилась его речь минуты три, но если сократить до сути, то там:

“Вы отбросы… бла-бла-бла… личинки бла, сор, а вот мы… бла-бла крутые; не то, что вы бла, но бла – это исправить легко, этим бла-бла с-час и займёмся”.

Все слилось в бесконечную череду насилия над собой. Не знаю, как остальные справлялись, я вот плотно облепился медитациями и слабость мышц, по большей части, нивелировалась.

Каждому вручили по сумке с камнями. Очень щадяще – там не больше десяти килограммов и приказали бежать с ней. Ну мы и побежали.

От удара гвардейца у здоровяка рана на щеке открылась. Он бежал кровищей обливался, поэтому на середине маршрута рухнул без сил. Куратор над ним завис и принялся орать, чтобы тот не вставал.

Бежали, как загнанные кони, задыхаясь, а потом нас вывели на тренировочную площадку.

Пять минут спасительного отдыха – блаженство.

Пытаясь надышаться всласть, хлопнул Лекте по плечу и с улыбкой показал ей большой палец, мол молодец; она скользнула по мне мутным взглядом и отвернулась. Вот и поговорили.

Чувствовал ли я моральное давление?

Нет.

После Восточного Клейма и Гродвала я воспринимал Яму с какой-то небольшой иронией.

Нас провели через штангу, турники и брусья. Казалось, чем больше ты не добирал до норматива, тем сильнее закручивалась вязь оскорблений от кураторов. Пришлось спрашивать про способности с усилков и их применение. Не хотелось бы огрести за простое непонимание правил. Пращур подплыл вплотную и поорал в ухо и, если, опять же, выкинуть лишнее, ответ – применять их можно.

Со штангой как раз активированная способность зверь хорошо помогла, и я легко за два использованных дара отжал семьдесят килограммов от груди положенные мне десять раз.

С турником тяжелее. Там опять кручение медитации, но даже так – если брусья пролетел с легкостью, будто рожден для них, то подтягивания прям не осилил штуки три или четыре до положенного числа.

Под конец никаких сил уже не осталось.