Клинок Императора. Книга II

Идеально – в десять секунд уложились.

– Так это ты, Сид, тварь хворая, – прошипела Веста.

Заводила рассмеялся, закончив, сказал:

– Ну, а как ты хотела? Этот мир темный и полон ужасов… Мы можно сказать приучаем тебя, богачку, к реальности. Реальность – насилие, синяки, кулаки, принуждение.

Парень, стоящий справа от лысого, держал в руке дубинку.

Я использовал телекинез.

4; 7 из 10.

Оружие пулей вырвалось из руки соседа и в лысую голову Сида ударило. Так он и рухнул с активировавшейся теург-лентой.

Уработал с одного движения – хорошо.

– Мастер по битию неумех, поздравляю, – скрипел Принц.

Оставалось еще семерых выключить, из которых два скитальца.

Всей толпой они как-то близко травму Сида приняли.

И закрутилось насилие.

Первый же кинувшийся через бедро полетел далекооо-оо, об асфальт локти изорвал. А вот второй и третий уже дубинками хорошенечко простукали по блоку – и как-то блок держать то и перехотелось. И вообще все что угодно делать перехотелось. Но надо было…Через активацию способности “зверь”, перехватил дубинку и в морду второму ее и сунул – на чем там агрессия вся и закончилась, и зубы.

Третий мне по плечу вмазал.

Пришлось медитацию отрешения закрутить.

Нахалу прилетел апперкот в подбородок. Упал с загоревшейся теург-лентой – ладно не помер; я опять за таймером «зверя» не уследил.

– Как же ты детишек хлопаешь, прелесть, – урчал Принц.

– Мне можно. Я и сам детишка, – ответил мысленно.

Тот, который руки об асфальт подрал, подниматься принялся.

Я подскочил и с ноги в голову ему успокоительную «пилюлю» прописал.

Опять же из груди как всё дыхание выбило.

Где-то в стороне Веста по визжащим претам огнём прошлась.

Двоих успокоила.

Моя девочка.

Горжусь…

Последний оставшийся на ногах прет – опять по мне тараном зарядил, потом отработал по Весте – и убежал.

– Ссыкло, – прокомментировал Принц.

Вынужден был согласиться.

Прокряхтел, поднимаясь, и отряхнувшись, подошел к Весте.

С разбитой брови у нее медленно кровь текла – при виде этого злость проснулась; но опять же посмотрел на претов с ожогами и волосами тлеющими – и злость, удивленно присвистнув, улетучилась.

– Ничего серьезного? – пробухтел, на ссадину указал.

Она пару секунд обдумывала мои слова, потом засмеялась и оттерла кровь рукавом.

Раскраснелась вся. Грудь тяжело вздымалась…

Опять медитацию закрутил.