Безверыш. Земля

Решил предупредить вас, пока вниз не пошли. Смотрите, никому ничего не обещайте. Никаких договорённостей без моего ведома. Йокова дюжина – это не так уж и много. У нас всего шесть мест есть в ватаге. Выбирать надо тщательно. Теперь, будь уверен, не мы одарённых уговаривать станем, а те нас. Лучше нас никого просто нет. Не в Ковчеге.

– Кто-нибудь понимает, о чём он? – перевёл взгляд с меня на Китара Сепан.

Вот и нужная мне информация.

– Тут давай поподробнее, – обратился я к Вепрю. – Что за йокова дюжина? Чем так важно число тринадцать на Тверди?

– Твою бабку за пятку! – присвистнул Клещ.

– Понятно, что серьёзный, – фыркнул Вепрь. – Зря я что ли в своё время столько монет отвалил? Но в Ковчеге, как выяснилось, чуть ли не каждый третий в курсах про те тайны. И всякий молчит. Лишь намёки одни. Конкуренция, мать её. Думал, наша удалая троица уже при делах.

– Увы, нет, – развёл руки я. – Ты обмолвился раньше, что про Твердь что-то знаете, но на этом и всё.

– Тогда слушайте, – не стал тянуть Вепрь. – Не на передачу слова. Говорят, Братство шибко не жалует тех, кто про их тайны треплется. Вроде как шпионы их всюду есть. Даже здесь. Но, что здесь, я не верю. Живчикам храмовники – первейшие враги. Как и обратное верно. Но не суть. Хрен знает, к чему эта скрытность. Наверное, чтобы больше народу вставало на Путь. Сами знаете, как по этому поводу Братство рвёт жопу. Извратили Учение, гниды, и жируют на нас.

– Единый приплачивает, – хохотнул Клещ.

– Нихрена не смешно, – буркнул Вепрь. – Не мешай свет с туманом. У Единого всё честь по чести, а вот Храм его Учение толкует исключительно к своей выгоде. Путь – святое. И мы по нему пройдём, как бы серые своей “помощью” вступившим его не опошлили. Но отвлёкся я. Давай к Тверди. Там закон один есть, вокруг которого всё только и вертится.

Лица Сепана с Китаром отражают сильнейшее напряжение. Я внешне спокоен, но прекрасно понимаю, что сейчас услышу наиважнейшую вещь, знание которой повлияет на все мои дальнейшие планы и действия.

– Не спрашивайте отчего оно так, – вздохнул Вепрь, – но на Тверди на версту от тебя во все стороны не должно быть больше дюжины человек. Потому и в отрядах тринадцать душ край. Братья специально прошедших барьер разбивают на группы.