Острые грани

Изменились только две вещи. Не было больше тети и не было больше Лунной магии – моего маленького секрета.   

Остаток того страшного для нас с отцом дня я почти не запомнил. Знаю только, что, вернув меня домой, отец поспешил заблокировать черную часть моего дара. 

Я все рассказал ему тогда. Он не ругался и не упрекал меня. Ни в том, что я скрывал от него свой второй дар – проклинаемый в народе огонь Лунной богини, – ни в том, что не спас тетю и убил людей. Только сказал, что сам поступил бы также.

А потом тихо сообщил, что ему придется заблокировать эту часть моего дара, что она опасна. И никому нельзя об этом знать. Так нужно. И я поверил ему. 

Последнее, что я помню – как он отвел меня в подземелье, где находилась его лаборатория. И на этом все.

Жизнь продолжалась, шли годы, и я почти забыл о тех событиях. Во всяком случае, я очень старался. Только сны иногда напоминали о них. Мне снилось, как я играю в саду с язычками черного пламени, и они кажутся мне дружелюбными и почти живыми существами, а не опасным оружием, как говорил отец.

Когда я однажды пересказал этот сон отцу, он помрачнел и потребовал, чтобы я постарался больше не вспоминать об опасном даре. 

Реже мне снился день, когда убили тетю. Вначале радостный и полный счастья сон в конце оборачивался кошмаром, где я был бессилен что-либо изменить.

Вот и сейчас события того дня снова пришли ко мне во сне. Так ярко и правдоподобно, как будто это произошло только вчера.

Я вздохнул и поерзал на кровати. «Забудь, Леор. Что было, то давно прошло. Иди вперед и ничего не бойся», – повторил я, как заклинание, стишок из детства. Теперь я – мастер магии, и пусть вторая половина дара для меня навсегда утеряна, я не слабак. И доступных мне сил с лихвой хватит, чтобы защитить себя и тех, кто мне дорог.

Дракончик приподнял голову и заинтересованно блеснул на меня вспыхнувшим в темноте глазом.

- Что, приятель, хозяин тебе проблемный достался? Сам не спит и тебе не дает? Все-все! Обещаю исправиться! Вот смотри: я уже сплю! – демонстративно захлопнул я глаза, предварительно потрепав ящера по холке.

«И тебя я тоже защищу! И никому не отдам! Коршик, – твердо решил я.