Острые грани

И чего-то еще. Мерзкого, страшного.

Я закрутил головой, пытаясь разобраться во внезапно нахлынувших незнакомых чувствах. Мои сомнения развеяла Мара, сказавшая внезапно охрипшим, сдавленным голосом всего два слова:

- Смерть, кровь.

- Смотрите, окна разбиты. И дверь сорвана, – тихо, почти шепотом добавила Кира.

- И там, дальше тоже, – указал я вглубь деревни, активируя заклинание ночного зрения.

- Здесь живых нет, – в словах Амаранты была непоколебимая уверенность. Девушка подергала меня за рукав и почти жалобно попросила:

- Пойдемте отсюда, а? Здесь опасно, здесь что-то есть.

Что-то из черной магии.

Да? Я ничего такого не чувствовал. Ну, кроме опасности. Здесь она определенно была. Но тем более, уходить, оставляя врага за спиной? Останавливаться на ночевку, зная, что на земле Гидонии в паре шагов от тебя завелось, что черное, злобное, готовое в любой момент напасть со спины? Нет, уж! В конце концов, мы ни какие-нибудь простые путешественники, беспомощные перед черной магией.

Два мага, два дракона (один из которых, правда, сейчас человек, а другой – еще совсем ребенок) и ферр – это почти полноценная боевая команда. И кто, если не мы, разберется, что здесь произошло, и если и не устранит опасность, то предупредит о ней власти ближайшего города. Это я и высказал своим товарищам.

Возражать мне, на удивление, никто не стал. Но и довольными таким решением мои спутники не выглядели. Каждый по своим причинам, я полагаю.

- Знаешь, что конкретно это может быть? – попытался уточнить я черной.

- Нет. Прости, – виновато посмотрела девушка. За что удостоилась очередного презрительного фырканья со стороны ферры. Я только вздохнул.

Оставив лошадей у околицы, мы осторожно двинулись вглубь деревни. Я, освещая наползающие от домов тени висящими над головой огоньками и активируя все подходящие заклинания, Зоккуар и Кира, обнажив оружие, а Амаранта, сжимая в руках пузырьки с какой-то жидкостью. Впрочем, девушку мы с тэшшером оттеснили в центр, проигнорировав поморщившуюся ферру.

По ее мнению, такая трепетная защита черной была совершенно излишня.

А Коршик взмыл в небо и принялся наматывать круги над нашими головами. Сейчас, на фоне темнеющего неба крылатый силуэт дракончика, названного в честь хищной птицы, легко можно было перепутать с настоящим коршуном.   

Шли мы совершенно молча, не желая раньше времени спугнуть или спровоцировать затаившееся в деревне нечто.