Последний Страж. Том 4

То, что она вот так ни с того, ни с сего разлеглась на кровати, было странно и совершенно не похоже на обычное поведение моей питомицы.

Я некоторое время удивлённо смотрел на неё. Пока Мария Рафовна не подняла голову и не посмотрела на меня. В её взгляде читалось: «Не тупи!»

Пожав плечами, я подошёл к своей тварюшке.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что происходит – Мария Рафовна тоже получила отравление некротическй энергией. Ран у неё не было, но цвет кожи был не естественно бледный и пятнами.

Но видно это стало только когда она распласталась на кровати.

– Твою мать! – выругался я.

– Мр-р-р! – успокаивающе проворковала Мария Рафовна и снова вытянулась.

Я уже научился чувствовать её настроение и состояние. Так вот, она не показывала ни тревоги, ни страха или боли. Я хорошо помнил, как она вела себя, когда молния пробила её. Сейчас же она просто лежала и чего-то ждала.

Потихоньку проведя рукой по её телу, я ощутил, что её кожа перестала быть ровной и гладкой. Вместо этого под кожей появились бугорки.

Я не знал, что это за бугорки, но Мария Рафовна на поглаживание расслабилась и заурчала, затарахтела, как котёнок, когда его гладят.

Пришла в голову мысль, что эти бугорки зудят, вот моя тварюшка и попросила «почесать ей спинку».

Я раньше никогда не гладил взрослых теневых мантий, поэтому не знал, нормально это или нет, что под кожей у неё скопились бугорки. Но в сложившихся обстоятельствах я готов был предположить, что не нормально. Всё-таки Мария Рафовна первой кинулась в бой и билась до последнего монстра.

Некротическая энергия вряд ли полезна для теневых мантий. А мутагенный фактор может быть опасен для Марии Рафовны точно так же, как и для людей. Поэтому проводя ладонью по спине моей питомицы в очередной раз, я пустил в руку тьму. Благо уровень стихии теперь позволял это.

Мурчание моей тварюшки усилилось. Как будто это именно то, чего она от меня и хотела.

Как только до меня это дошло, я аккуратно прогладил каждый сантиметр её тела, причём, следил, чтобы тьма на руке всегда была.

И бугорки под моей рукой, окутанной тьмой, начали расправляться и исчезать. По довольному урчанию я понял, что всё делаю правильно.

Я гладил тварюшку и ворчал:

– Вот зачем ты рванула к некротикам? Рисковала… А вдруг бы они тебя ранили? И что тогда? В следующий раз так не делай!

Мария Рафовна ровненько тарахтела и подставляла под мою ладонь те места, где нужно было погладить получше.