Хроники Юракона Книга первая. Дети Юракона

Выпустите вперед летучих мышей с зельем сонной тиши. Ты проследишь за этим, Зума. Потом пойдет наша основная мощь: агры, келлапы и оживленные мертвецы. Спалите их жалкую стену, сломайте все укрепления — сравняйте все с землей! Я хочу видеть ужас в глазах куадаранцев, когда будет произноситься название города, стертого мной с лица острова. А когда стены рухнут, выпустите Танголин: ящеры закончат дело и растерзают тела оставшихся людей. Все запомнили мои слова? Завтра Сельса, а значит, и весь Зельбарб, будут взяты! — в глазах Дрэка полыхнуло хищное пламя.

Военачальники повскакивали с мест, нестройно выкрикивая слова согласия и демонстрируя полную боевую готовность.

Вскоре единственная комната шатра опустела. Остался только повелитель Темных и его верный слуга Зума. Никуда не спеша, маг молча принялся притягивать к себе темные чары. Эти чары в будущем заставят прирученных летучих мышей окунуться в котлы с усыпляющим зельем и во мраке ночи пролететь над Сельсой и окрестностями, усыпляя каждое живое существо, которое вдохнет отравленный воздух.

Дрэк безразлично взглянул на Зуму и вышел из шатра, установленного в самом центре лагеря на южной границе Ярутуллы. На севере виднелись очертания Крепости, единственного каменного строения в этих краях, когда-то принадлежавших куадаранцам. История умалчивала о происхождении замка так же, как и о происхождении лабиринта на острове Драгара и гигантских руин Алькорка.

Еще раньше остров покинули Ангелоподобные, за исключением полукровок и единственной в своем роде Эльвикери. Ангелоподобные унесли с собой многие знания и ключи к разгадкам самых интересных тайн.

А ныне Юракон охватывала война.

Дрэк хмурым взглядом оглядел лагерь. Жизнь здесь кипела не меньше, чем за стенами ненавистной ему Сельсы. С этим городом у повелителя Темных были связаны особые воспоминания. Там его судили, оттуда его отправили на Драгар, но, что самое обидное: там над ним насмехались и унижали. В Сельсу он пришел искать заслуженных почестей, а столкнулся с презрением и лицемерием. Он ненавидел этот город и всех его жителей.