Хроники Юракона Книга первая. Дети Юракона

Бывалая эльфийка возглавила уменьшившийся отряд телохранителей, и они незамедлительно отправились через город на восток — к лесам Ордано.

Нерука долго еще не мог отойти от впечатления, произведенного на него битвой и речью эльфийской королевы. Он мало знал об Ангелоподобных и еще меньше о том, почему они исчезли с острова. Получается, их уход был запланированным, а Эльвикери осталась, чтобы возглавить народ эльфов, который выбрал ее своей правительницей. Только вот за последнюю сотню лет жизнь лесных духов и правда сильно изменилась: они стали почти неотличимы от людей, и, видимо, кто-то считал это шагом назад, а обвинить во всем попытались королеву.

И как легко она решила проблему! Устранила соперницу и оставила своего телохранителя за главного. У куадаранцев все было бы иначе, и Нерука в очередной раз убедился, что ему только предстоит разобраться в обычаях и манере поведения эльфов.

Вечером Эльвикери отозвала посла за пределы разбитого отрядом лагеря, желая переговорить наедине.

— Завтра, Нерука, мы прибудем в Орд, и я оставлю тебя на попечение моей дочери, или же ее — на твое, — сказала она. — Как видишь, ситуация требует моего внимания, и я не смогу уделять много времени тебе или Наэлли. Вам предстоит самим разобраться в своих чувствах и решить вашу дальнейшую судьбу. Что же касается сегодняшнего происшествия, то ты вправе судить меня, если хочешь. Ведь я действовала не только в интересах своего народа, но и из личной неприязни к Даране…

В этот момент Эльвикери стала похожа на провинившуюся девочку, покаявшуюся в своих грехах перед строгим отцом.

Нерука не впервые видел удивительные метаморфозы в поведении Эльвикери, но привыкнуть к ним послу было непросто.

Нерука прислушался: ветер гулял по высоким пышным кронам, скрывающим небо над их головами, играл с темно-зелеными листочками кустарника. В этот час сумерек больше ничто не нарушало тишины. Посол вспомнил, как Наэлли предлагала ему послушать песню леса и позволил шуршанию ветра наполнить свое существо.

Он взглянул в лицо эльфийской королевы: кем она только не представала перед ним! И своенравной правительницей, и отважной воительницей, и испуганной своими же деяниями женщиной. Но теперь куадаранец заметил усталость, проступившую на лице Эльвикери.

— Я не могу судить вас, моя королева, — сказал Нерука тихо. — Вы мать девушки, которая для меня дороже всех на этом свете.