Один день

- Аааа - явно не понял он, но счел излишним переспрашивать - тогда пошли.

Он немного отварил створки, так, чтобы я мог протиснуться, быстро зашел внутрь, поднимая факел вверх, я проследовал за ним.

Первое что увидел — это тьма, густая, черная, как дёготь, от нее веяло ужасом, первобытным, диким. Фантазия тут же нарисовала образ как она кидаться на меня и поглощает, еще живого. Я кричу, брыкаюсь, но не могу вырваться, а меня жадно поедают. Я шагнул назад, силясь сдержать крик, а правая рука сжала рукоять Грома.

"Это конец" - с этой мыслью дверь захлопнулась за спиной.

Легкие кричали от боли, требуя воздуха, сделал осторожный вдох. Сознание прочистилось и ужас немного отступил под давлением ледяного спокойствия. Как тьма обрела силуэт, я не понял, виски заломило, появилось чувство, что кто-то влез в голову и визуализировал мрачный силуэт. Первобытный ужас проломил плотину спокойствия, топя сознание в панике. Когда я пришел в себя, то ощутил холод стены, промокшей от пота спиной, сглотнул ком в горле, сосредоточился.

Огромный, под три метра силуэт, сидел на массивном стальном троне, могучие мышцы, обтянутые тонкой черной кожей, казалось, одно движение, и она лопнет, явив миру невиданную мощь. Голову скрывала тьма, только два красных огонька в районе глаз зло изучали меня. Нечто чуть вздохнуло, дернув пальцами, а все мое существо дернулось, словно в преддверии чудовищной боли. Я выстрелил дважды, понимая, что плевки Грома существо не заметит, разве что, шум может разозлить.

Мышечная память работала, несмотря ни на что, трясущееся пальцы перезарядил оружие, бесконечно долгих пять секунд и снова выстрелы. А душа, забившаяся в пятки, до сих пор не понимала, чего это тело еще дышит.

Чья-то рука вырвала оружие из безвольных пальцев, я даже не посмотрел, могу только стоять и ждать развития событий. И молиться, чтобы это закончилось по быстрее.

- Он пил - в мою голову впились слова.

- Да - что за раздражающий звук - нужно ждать.

Сколько времени я стоял, окованный ужасом, не знаю, но человек не может бояться вечно, рано и или поздно он либо умрет, либо адаптируется.

Со мной случилось второе. В голове зашевелились дерзкие мысли, одна из них, самая глупая и любопытная, подкинула идею посмотреть на ужас перед собой. Пока страх пытался побороть любопытство, с боку проскрипел чей-то противный голос.

- Дурак. Не смотри, а то штаны обмочишь.

Я протяну руку к паху, вроде сухо и на том спасибо.