По следу пламени

Остановить кровь долго не удавалось, да и зашить её было нечем. Ради неё пришлось потратить энгширскую смолу из пузырька почти полностью, но свои плоды это дало.

Тело запустило ускоренную регенерацию. Прохладное ощущение должно было успокоить боль, когда Норико придёт в себя, а частицы смолы помогли бы быстрее заживить раны. На глазах Розы и Коры на пропоротой щеке начал появляться рубец, соединяющий разорванные части. Кровь быстро сохла и темнела, тяжёлое дыхание воина также относительно быстро выровнялось.

***

В это же время Скайлор побрёл сквозь огромное количество людей, продолжающее пребывать из подземного тоннеля. После окончания битвы на улице их оказалось неожиданно много. Все они пребывали в ужасе, однако демонокровный, как мог, успокоил их и направил за собой.

В их глазах он был спасителем, однако сам не испытывал от этого никакого удовольствия. Его израненный товарищ лежал на плечах. Насколько это было возможно, он оказал ему помощь, а затем потащил под защиту крепости.

Видимо, об этом и было знамение. О том, что тот окажется несправедливо втянут в дуэль и опрометчиво полезет на противника заведомо сильнее него. Итог – поражение и серьёзные раны. Он сам был виноват в этих последствиях, однако демонокровный терзал себя противным чувством вины за то, что не смог вступиться за своего товарища.

С тяжёлыми думами и полной решительностью разыскать кастеляна он пробрался к укромной кабинетной дверце, незаметно притаившейся под лестницей.

Скайлор вошёл без стука. Резко и бесцеремонно. Внезапное открытие двери едва не прибило к стене стоящего так некстати возле входа старика в богатых одеждах, изрядно опалённых и местами почерневших. Извиняться демонокровный не стал. Лишь обвёл всех присутствовавших взглядом, среди которых был, в том числе, и знакомый торгаш по имени Риззар, холодным взглядом, устремил взор в дварфа и произнёс:

- Арчибальд, есть разговор.

- Хорошо, - кивнул он демонокровному. В глазах явно читалось раздражение, однако было ли оно вызвано столь нахальным визитом бандита, сложно сказать. - Господа, все вы знаете, что делать. Пока свободны.