По следу пламени

Как и не мог представить, что много лет назад одновременно лишится возможности сказать хоть что-нибудь и потеряет хрупкие остатки здравомыслия.

Под гадкий, ехидный, писклявый смех толпа деревенских мальчишек в одном из маленьких поселений, раскиданных по карте Диаракорумских саванн безымянными точками в очередной раз выцепила сироту Гара. Добродушного тогда ещё паренька, над которым жизнь откровенно насмехалась, расплёскивая ядовитую слюну. Его семья сгорела в пожаре, он лишился дома и хоть каких-то сбережений. После от него отвернулись и те, кого он в душе считала друзьями.

Кое-как находя себе пропитание и способ переночевать под крышей, Гар всё ещё не терял блеска радости в глазах, но отчего-то местные дети прямо-таки невзлюбили его. Была ли причиной тому улыбка, с которой юнец старался смотреть на мир или что-то ещё, теперь уже неважно. Он мог терпеть насмешки, выдерживать оскорбления и даже гнев от издевательств держал в себе, но именно после того, как пятеро маленьких ублюдков накинулись на него, просто сидящего в теньке и укрывающегося от палящего солнца в попытках съесть кусок чёрствого хлеба, по чаше терпения начали расползаться трещины.

Сначала малец просто прикрывался, когда наглые кулаки отбросили горбушку в грязную лужу и осыпали его острыми тычками. Когда они начали бить всерьёз, он прижался к земле и начал молить, чтобы те перестали. Ему было больно и страшно, и всё, чего хотелось, так это того, чтобы эти уроды остановились.

Но им оказалось мало. Крики будто злили их, и самый главный ублюдок со смехом, обнажая гнилую улыбочку сказал двоим, чтобы держали Гара, а сам достал маленький поганый ножичек, схватил своими грязными ручонками язык и отрезал от него добрую половину.

Сдавленный крик разнёсся по округе. Стряхнув кровь с ладоней на упавшего Гара, гады пошли прочь, отставив мальчишку лежать в грязи и выть. Он пытался позвать на помощь, но из горла выходили только хлюпающие неразборчивые вопли.

И в тот момент в его голове что-то щёлкнуло. Сквозь ужасающую боль и собственные стоны в его страдающей голове промелькнула идея о жестокой мести. Она заглушила мучительные позывы. Гар по-прежнему чувствовал себя ужасно, что неудивительно. Но желание расквитаться за каждое пережитое страдание держало его на ногах. Найдя ржавый металлический прут, он начал блуждать по деревушке, постепенно погружающейся в ночную пучину, и искать обидчиков, не разошедшихся по домам.