Тропа мертвецов

— Не малыш я! Мне уже пятнадцать сегодня было! — моё возмущение вызвало новый приступ ржача у этих псевдоушастых типо-эльфов.

Можно подумать, я жду другой реакции. Чем я безобидней и забавней в глазах окружающих — тем проще заставить их делать то, что мне нужно. Или убить.

Я сел. А когда мне вручили походную миску и что-то похожее на хлеб, то треск за ушами заглушил даже ехидные комментарии брата.

— Теперь не умрёшь голодной смертью, малыш? — с доброй улыбкой поинтересовался страж.

Нет, определённо, надо пару раз двинуть ему в зубы! А то смотрит на меня как нянька на забавного карапуза лет трёх! Играть, конечно, выгодно, но иногда невыносимо раздражает.

— Я не ел трое суток, не спал примерно столько же, получил нервный срыв и устал как собака от всего, что мне на голову свалилось. А ты, страж, ещё и по лесу меня бегом протащил. Если я от этого не умер, то попробую как-нибудь дотянуть и до твоего загадочного города. Только уж не обессудь, если где-нибудь посреди дороги усну на ходу.

Псевдоэльф спал с лица, что-то яростно прошипел не разжимая зубов. Кто-то из рейнджеров что-то спросил, десятник ответил и во всех лицах стало наблюдаться сочувствие к несчастному мне и несчастному дрыхнущему сидя Вану. Я покосился на Ариса и решил пока помолчать. А тот взял свой плащ и накинул мне на плечи.

— Ложись у костра, — сказал эльф.

— Спасибо, — кивнул я, заворачиваясь, стаскивая с себя надоевший до тошноты венец и следуя совету.

Кто-то накинул такой же плащ на плечи Вану. Так и не проснувшийся братец на автопилоте пристроился спиной к моей спине. Богатый опыт ночёвок где попало твёрдо говорил, что так меньше риск замёрзнуть нафиг.

…Мерзкое солнышко светит в лицо, вокруг гадко птички поют. С добрым утром, Крылатый! Поздравляю, ты пережил своё пятнадцатилетие! Как-то хреново, но пережил.

Кое-как подняв своё сонное высочество на ноги, я поинтересовался у кого-то из стражей, где тут ближайшая вода и побрёл в указанном направлении.

Брр, ну и холодрыга! Вроде лето вокруг, даже ночь была тёплой, а вода в мелкой, прозрачной речке — холоднючая. Аж заболело всё, когда окунулся. Быстренько выскочив, отжал волосы, наскоро обсушившись, оделся, наново забинтовал руку и, стуча зубами, вернулся к костру, где уже жарились три тушки какой-то дичи.