Тропа мертвецов

Вот он, мой декомпенсатор, отцовский подарок! И куча всякой фигни в придачу. Книги… пара футболок-рубашек-штанов, академическая форма… сумасшедшее количество компьютерного хлама, ноутбук, несколько старых сломанных коммуникаторов, древний планш и даже полуживой КПК, штук сорок дисков с музыкой и прочим, несколько полузабытых ключей от тайных ходов… нотные тетради… и ещё совершенно дурное количество абсолютно ненужных вещей! Кошмар! Давно я такого беспорядка не видел и не допускал — тем более.

Застегнув сумку, отправил её обратно в браслетный карман и внимательно оглядел змейку.

Замок оказался сломан. Впрочем, на его починку ушло минут пять, после чего он занял своё место на моей руке. Теперь не потеряю. Попытаюсь, во всяком случае.

Интересно, как я объясню Вану, что домой мы не пойдём? Насколько проще было со взрослым Первым императором, чем с этим некоронованным юнцом. Ладно, что-нибудь придумаю, в конце концов, поставлю брата перед фактом. Или лучше пока отложить разговор, а находку вообще спрятать? Путь домой под ногами, домой! Такой желанный и недоступный.

Аж тошно…

Когда из глубины посреди озера поднялись пузыри и что-то попыталось вынырнуть, то я почти даже не удивился. Запас удивления на сегодня закончился. Не тратя времени на раздумья и сомнения, поступил как Ирдес-подросток, а не Ирдес-император — взмахнул крыльями и через пару секунд был над серединой озера. Очень рискуя упасть, схватил за ворот всплывшего человека и потащил его к берегу, не особенно заморачиваясь вытаскиванием из воды.

Каким чудом при этом не оказался в воде — при всём желании не скажу и повторить такое, пожалуй, не смогу. Когда я начинаю думать о том, как летаю, то превращаюсь из умной и ловкой птицы в тупую и неуклюжую сову.

«Попаданец» оказался не один — крепко вцепившись во второго, он вытащил его за собой из озера, перевернул, выдавливая воду, вдохнул воздух в лёгкие утонувшего спутника и, не обращая на меня никакого внимания, надавил, заставляя дышать. «Вторым» оказалась девушка. И, откашлявшись, она хрипло высказала миру всю глубину своей ненависти к воде и купаниям.

От моего сдавленного крика «улов» дружно шарахнулся прочь. Но это не помешало мне сгрести в охапку, крепко обняв, двух мокрых, замёрзших и явно уставших до темноты в глазах белобрысых двойняшек.

— Ирдес, придушишь нафиг, — стуча зубами от холода, выдавил Маньяк.

Маньячка согласно просипела что-то невнятное.

— Да вы едва живые! — обеспокоился я, отстранившись и оглядев их с головы до ног.