Тропа мертвецов

Значит, придётся поработать, только бы хуже не стало…

Минут через тридцать я прекратил бесполезное занятие. Собственное тело отказывалось подчиняться. Восстановить нормальную трансформацию не удалось, повреждённые лёгкие казались чужеродным куском. Я подчиню своё тело разуму полностью со временем. С возрастом. А пока мне придётся вспомнить, что подростки моей расы уязвимы, быстро устают, часто болеют и легко умирают.

Затушив костёр и заложив его камнями, я закинул свою добычу на плечо, удобно перехватил и, решив размяться, побежал, отслеживая направление.

Яр встретился на полпути к моему временному пристанищу. Я остановился, окинул его оценивающим взглядом. Он ответил мне тем же.

— Охотился? — риторически поинтересовался Яр.

Странный человек. Что-то подсказывает мне, что этот лесник далеко не так прост, как кажется.

— Раны брата скоро заживут, — ровно ответил я. — Нам предстоит долгий путь, и я не уверен, что охота всегда будет удачной.

Мужчина помолчал, разглядывая мой чёрный венец и явно думая о чём-то своём.

— Я знаю, как лучше и быстрее приготовить мясо, чтобы оно долго не портилось.

— Желаешь помочь? — уточнил я.

— Если позволишь, Владыка, — и охотник склонился, но почти сразу выпрямился, ожидая моей реакции.

— Позволю.

С косулей мы разобрались часа за полтора. Ровные, одинаковые полоски мяса были разложены на широкой доске, останки моей добычи уничтожены или пущены в дело. Охотник оглядел получившуюся картину.

— Владыка, не возражаешь, если дальше я сам?

Покосившись на человека, я понял, что успел устать.

— Доверюсь твоему мастерству, — сказал я, и вышел.

Кружным путём, чтобы не попасться на глаза брату или охотнице, ушёл к озеру. Синяя, кристально чистая вода в зеркальной глади отражала небо. Покой, глубокая синева и дыханье чистоты… Нестерпимо захотелось смыть с себя следы крови убитого животного. И не видя причин себе отказывать, я скинул камуфляж и с удовольствием окунулся в холодную чистую воду.

Наплававшись до ломоты в теле, я вылез на берег. Солнце ещё высоко. Идти к домику не хотелось. Устроившись на берегу, снова уставился на умиротворяющую гладь синей воды. А ведь с заходом солнца мне придётся снова вернуться к брату. «Возвращайся» — отзвуком эха памяти прозвучал голос светлого в сознании.