Тропа мертвецов

Потянувшись к ближайшему цветку, я коснулся фиолетовых лепестков и они прильнули к пальцам. Эти цветы — как талисман, моё обещание удачи… Но больше всего дорого другое. Эти цветы напоминают о маме… как она говорит «Ирис, солнышко», а я и не возражаю даже (иногда). С этими цветами я не помню, как она порой кричит на меня, ругается, ведёт себя как тиран, как мать-императрица заставляет меня желать сбежать от её опеки подальше. Эти фиолетовые цветы, из-за которых я получил своё домашнее имя — они как ощущение дома.

Срывать цветок не стал. Хорошо здесь. Так хорошо, что хочется остаться подольше. Немного побродив среди цветов, я всё же вспомнил, зачем спустился с небес и занялся футболкой. Отстирав её от крови в ручейке, вымылся сам и сел штопать дыры. В одном из многочисленных карманов штанов всегда должна быть иголка с ниткой. Справился я быстро и даже вроде бы аккуратно. Одевшись, некоторое время просто сидел, блаженно прикрыв глаза.

Солнце клонилось к закату и подходило время возвращаться. А поскольку с ориентированием в пространстве наблюдались явные проблемы, я потянулся к брату душой, на миг ощутил его рядом. Поймал направление. Лететь нужно градусов на тридцать западней моего прежнего маршрута.

Встав, напоследок огляделся… и почувствовал, что внутри образовалась сосущая, ледяная пустота страха. Все фиолетовые ирисы сменили цвет.

Жутко. Как будто родной дом вдруг стал гостиной Белой Госпожи, и она попировала там вдосталь. Холодно, хотя минуту назад было совсем тепло. Просто мне холодно от сковавшего всё внутри ледяного ужаса.

Я протянул руку к ближайшему цветку. Пальцы чуть дрогнули, коснувшись багряных лепестков.

…Больно. Как больно внутри. Хочется завыть от отчаянья и бессилия…

Отдёрнув руку, я отступил на шаг, оступился, упал и сел, автоматически вскинув крылья чтобы не повредить и не сразу поняв, что задыхаюсь.

Не знаю, сколько я так просидел, ничего не понимая, оглядывая цветы в тщетной надежде, что всё это — глюк, пытаясь справиться с накатившим кошмаром, да и проснуться в конце концов… Наверное, долго. Всё ещё слабо сознавая, что делаю, поднялся, сорвал один цветок и взлетел.

Только в полёте удалось немного прийти в себя.