Тропа мертвецов

Упав где стоял, возблагодарил Небо за возможность полежать на твёрдой земле. Теперь некоторое время чтобы меня никто не трогал, а то за жизнь и целостность шкуры нарушителей спокойствия не ручаюсь…

Солнце клонилось к закату, когда мы развели костёр, умудрились подстрелить что-то похожее на кролика в помеси с белкой, почему-то очень зубастое и в чешуйках среди клоков шерсти, но в жареном виде вполне себе вкусное. Я ревниво следил за жарящейся дичью, не подпуская родичей к костру. Сказал же, что умею готовить! С дедом ещё не такому научишься! Да и инфернальных тварей, мутировавших в специфических условиях брат готовить не умеет, а предок уже тысячу лет этим не занимался.

Это как японское суши — ошибёшься и всё, надевай белые тапочки, заворачивайся в саван и самовыползом на кладбище.

Ну, вроде всё…

— Готово! — сообщил я давно подбиравшим слюни родственникам.

— Ну, наконец-то! — обрадовался оголодавший брат.

— Я уж думал, не доживу! — сказал Данхар.

— Ты и так не дожил, — напомнил светлый, доставая и разрезая хлеб.

— Веков, эдак, десять.

— Пятнадцать, — невозмутимо поправил предок, разделывая тушку дичи на три равные части.

Некоторое время из-за треска за ушами мы бы не расслышали даже едущий мимо бронепоезд.

— Ну что, за дивную встречу? — предложил я, поднимая кружку.

— И за то, чтобы выбраться отсюда живыми, — добавил брат.

Стук кружек и фляги ничем не походит на звон бокалов.

— Хорошая штука, — оценил предложенное питьё предок. Данхару мы дали флягу Дрэйка, а сами пили обычную воду.

Энергетики нас сейчас скорее добьют, чем помогут. Вздохнул, поглядел печально. — Я тут останусь. Вас выведу, но у меня здесь дела. Нужно хранить эту демонову границу от прорыва. Очень истончилось пространство.

Поковыряв ножиком землю, я поглядел на него исподлобья.

— Ты не забыл, что тёмные своих не бросают? А уж тем более, ар'Грахи.

— Придётся, ребятки… Я свою судьбу давно выбрал.

Над костром повисла тишина. Нехорошо же мне было в тот момент. Да, я должен принимать и уважать выбор родича… Но это… Бросить своего… Всю жизнь потом чувствовать себя сволочью…

— Ирдес, — тяжёлая рука сжала моё плечо.

— Пойми, малыш, иногда даже мы бессильны пред властью рока. Я исполняю свой долг здесь. Это моя судьба.

— Нет никакой судьбы! — зло воскликнул мой брат. — Мы сами выбираем!

— Я свою уже выбрал, — негромко и ровно ответил предок.

Как узнаваемы эти жёсткие, упрямые складки у рта! Какой знакомый прищур! Ар’Грахи не меняются.