Кодекс Крови. Книга VIII

— Следовало раньше об этом подумать, — чуть покраснев, призналась лекарка, — тогда бы и провокаций в Копенгагене не случилось.

— Не кори себя, — приобнял я невесту, — провокация всё равно была бы, не эта, так другая!

Та благодарно улыбнулась за поддержку. Сегодня Света выглядела лучше, но всё же лёгкая бледность и слабость ещё оставались.

Высадив невест с воспитанницей и Хельгой у лечебницы, я по кровной связи обратился к Мауре, бенгальской кошке, спасённой однажды в бандитском приюте:

— Дорогая, для тебя нашлась работа по профилю.

— Наконец-то! — услышал я довольный мурлыкающий голос. — Кто объект?

— Хельга Бизоненс, эмпат и компаньонка Асты Исбьерн, моей воспитанницы.

— Цель наблюдения? — деловито уточнила усатая разведчица.

— Подтвердить или опровергнуть смутные подозрения. Что-то с ней не так, но я не понимаю, что. Она постоянно носит блокиратор, опасаясь собственного дара... Но причин подозревать её в чём-то пока нет.

— Найдём, — коротко мурлыкнула Маура.

Передав по связи местонахождение объекта, я, наконец, вернулся сознанием и мыслями к сестре.

— Ты, когда по кровной связи общаешься, зависаешь и почти не реагируешь на внешние раздражители, — пожурила она меня. — Непорядок, подловит кто-то, и проблем не оберёмся.

— Согласен, надо тренировать внимание и потоки контроля, — не стал отрицать я очевидного. — Ну что, пойдём и мы?

— А ты точно уверен, что хочешь с этим всем возиться? Это же столько бумаг нужно переоформлять.

Мы сегодня должны были посетить Канцелярию Его Императорского Величества и подать прошение о регистрации изменений в перечне нашей собственности.

Всё это нам должны были заверить в вотчинно-поместном столе, но Кирана вдруг засомневалась в правильности нашего решения.

— Не переживай, есть один волшебный способ.

Естественно, способов было превеликое множество, но суть их сводилась к одному: мы платили и заказывали весь спектр услуг.

В вотчинно-поместном столе нас встретила дородная дама с высоченной причёской на голове, внутри которой виднелся настоящий букет. Что-то мне эта башня напомнила, и я с улыбкой произнёс:

— Оу! Сударыня, неужели вы стали обладательницей шедевра от маэстро Попугаева?

Нужно было видеть, как за одно мгновение изменилось выражение лица чиновницы с брезгливо-выжидательного на восторженно— восхищённое.