Кодекс Крови. Книга VIII

Исико видела его эмоции. Он не поверил ни на секунду. То ли настолько был уверен в верности дочери, то ли ему было всё равно. Ещё бы, с учётом разницы в положении и выторгованных себе преференций, он бы женился на Тэймэй, даже если бы через неё прошёл весь императорский полк.

От этого Исико было ещё горше. Мужчины всегда использовали женщин для достижения собственных целей. Всегда. Да, Исико повезло полюбить собственного мужа, но после его смерти ей не встретился ни один представитель мужского пола, достойный хотя бы его памяти.

«Только женщина может понять женщину», — говорила богиня Инари.

Только женщина может помочь женщине.

Вот и Исико всеми силами пыталась бороться за свою дочь. В конце концов, все женщины в молодости плывут в дурмане любови, пока не напарываются на суровые рифы реальности и предательства. Кроме того, Исико прекрасно понимала, что два сильнейших мага гораздо лучше для рода, чем один внук.

Но идея с выводом Комарина на ревность оказалась провальной. К тому же он начал намекать, что Исико не видит всей картины, а потому может ошибаться. Она, конечно, ни на миг ему не поверила, но что если…

— Он лжёт! — прошипела ей на ухо огромная лиса с шерстью вишнёвого окраса. — Я думала, ты умнее, Исико.

Вишнёвая кицунэ лизнула замершую в благоговейном страхе Исико шершавым языком, и княгиня почувствовала, как на её лице вновь проявляются уродливые проплешины от яда морских тварей.

Как ни старалась она удержаться, но из уголков глаз закапали слёзы боли и разочарования. Эти полтора месяца стараниями дочери она почти забыла о своём уродстве. Но богиня напомнила. Перед Исико возник овал зеркала, где каждая плешь, каждая сквозная рана, каждый уродливый шрам виден был в увеличенном размере.

— Смотри, Исико! — шипела богиня женщине на ухо. — Смотри и запоминай! Такой ты останешься, если только посмеешь усомниться во мне. Никто тебе не поможет! Никто! Это станет твоим проклятием! Но только если ты отвернёшься от меня. Верь мне! Слушайся меня! Подчиняйся мне!

— Да, моя госпожа! — Исико пала ниц, пытаясь спрятать лицо в складках одеяла и забыть уродливое отражение в зеркале.

Глава 18

Последний пик для опоры моста не находился.