Зверобой. Том 1

В тесноте ударил его локтем в челюсть, оглушив на время.

Шагнув в сторону, уклонился от ножа в спину. Этот был первый, кого я бросил на землю. Схватив его руку, сломал и забрал нож. Дважды ударил подмышку, в сторону сердца, и снова швырнул на землю. С пронзенным сердцем, через пару секунд он будет мертв.

Главарь перестал наблюдать, как его людей убивают. Пока я был занят другим, он выхватил меч и атаковал. Мне удалось подставить спину второго под удар!

— Ублюдок! — закричал главарь. Я отшвырнул полутруп в сторону.

Главарь мастерски владел мечом. Его осторожные удары держали меня на расстоянии.

Я ощутил, как спина уперлась в стену. Главарь ухмыльнулся и атаковал. Но я парировал ножом, заставив меч вонзиться в стену. Схватив его за воротник, прижал к стене и вонзил нож подмышку. Следом ударил в основание шеи, отделяя голову от тела.

Люди хуже любых монстров, но убить их гораздо легче.

Пока петлял по переулкам, думал, что появятся новые враги. Но пока никто не преследовал меня. Больше всего беспокоило то, как этот человек сказал:

«Ты должен быть мертв.»

Так сказал нищий, и первые двое, которых я убил. Богиня Верона, покровительница охотников, поместила меня в новое тело? Все вопросы интересные, но я уже добрался до выхода из переулка.

Вышел к площади перед древним сооружением со скульптурными колоннами и мраморной облицовкой.

Это был особняк семьи фон Белоф.

Меня зовут Артем фон Белоф и я прямой потомок семьи. Я третий ребенок второй жены моего отца Федора фон Белоф. И это не просто фамилия — это наследие, которое определяло мою жизнь с самого начала. Вот только судьба была не так добра ко мне, как к моим предкам.

Следующими пришли воспоминания о братьях и сестрах Артема. Просмотрев их, я думал плакать или смеяться.

Вспомнил, как он проводил детство в особняке отца. Здесь обитали многочисленные жены и дети моего отца.

Его окружали дорогие наряды и изысканная еда. Но никакие материальные блага не могли заменить отсутствие искреннего счастья. Он всегда чувствовал на себе тяжесть взглядов своих братьев и слуг, которые загоняли его в угол, насмехаясь за спиной. Их голоса звучали пренебрежительно, даже когда они смеялись.