Цветные Вселенные

Он вдруг вспомнил то одинокое дерево на холме, его узловатые корни и гибкие ветви, покрытые осенней листвой, ставшие еще больше и гуще, когда… И тут в его разум будто ударила молния.

Генрих уклонился от очередной атаки, едва не потеряв связь с реальностью. Когда он превращался в Стража, начала появляться и Крепость: дерево росло и ширилось, вместе с захватывающим его тело проклятием! Как много отрешенных исполинов он одолел, но никогда… никогда ему в голову еще не приходила мысль разрушить их твердыню! Нет, конечно, это была совершенно немыслимая, да и не факт, что верная догадка, но что ему было терять? Он ведь так далеко зашел в своем стремлении выпутаться из нескончаемой вереницы мирохождений.

- Эй, давай еще разок, дружище! – рыцарь едва успел пригнуться, когда широкое лезвие, подобно неумолимой гильотине взрезало одну из стен Крепости возле самого его лба. - Вот так! А теперь с другой стороны!

Третий по счету раскол быстро пополз вверх, попутно рассыпаясь тонкими паутинками трещин.

В небе загрохотало. Генрих лишь мельком вскинул голову, чтобы увидеть, как засасывает в огромный воздушный омут темно-красные облака. Поднялся жуткий ветер. Горячие порывы так и норовили сбить рыцаря с ног, но он не отступал – продолжал раз за разом приковывать к себе внимание, мельтешил перед разъяренным взором Стража.

Наконец, сверху начали сыпаться камни, немного погодя – на голову Генриха уже норовили обрушиться настоящие валуны – их острые грани разрубали твердую багряную породу, вонзались в растрескавшуюся землю, словно иглы в канву. Крепость разваливалась.

Страж издал мучительный рев, настолько протяжный и тоскливый, что на мгновение у Генриха в жилах застыла кровь. Однако он вовремя одернул себя.

Вокруг разразилась настоящая раскаленная буря. Потоки бушующего ветра отрывали от поверхности грунта целые пласты и утаскивали их далеко ввысь. Колкая каменная пыль хлестала по лицу и глазам, забивалась в ноздри, жгла и резала кожу. Центр воздушной воронки озаряли розовые вспышки ослепительных молний. Гигантская Крепость медленно оседала вниз, увлекаемая разошедшейся прямо у самого ее основания землей.