Потапыч

Это как бы именно договор, и именно за службу — те же стражники на входе в корифейский полисадник, как я понимаю, десять лет там стоят и эти “сёла-деревеньки” за этот десяток лет и заслуживают.

Дальше, было “денежное довольствие”. Аргем, серебруха раз в седмицу дружиннику. При этом, например, Серпент на стол брякнул кошель “на обзаведение”. Я его брать сразу не стал, но даже на слух понятно, что там серебро, и немало. И судя по всему, такие “денежные дотации” от Серпента, самого Корифея, корифейских придворных — это основной доход на время службы.

Само собой, тому, кому этот доход нужен.

Далее, с “обзаведением” — отдельная песня. Никого не сношает, где, как и с кем я живу. Единственное — Серпенту должен доложить про место, где обитаю, и место, где бухаю. Чтоб он знал, если что, куда за мной посыльного слать. А так, арендую жильё, куплю или ещё что-то — так это мои проблемы, часть денег “на обзаведение” на это и идёт. Но это бы ладно: обмундирование и прочая снаряга — мои проблемы, вот совсем. На службу я должен являться с “саблей вострой, пистолем или пищалью, с запасом под них”.

Во что одет и прочее — опять же, мои проблемы, правда, в том, что на мне, “нельзя, сам позоришься, дружину позоришь и самого корифея”.

— С саблей — бред, — высказался я. — С пистолем и пищалью — в общем-то, тоже.

— Не видишь ни лешего? — змейски оскалился Серпент.

— А сам-то?

— А я — вижу, — постучал он по моноклю. — Мастер Любим ладит, направлю к тебе служку, проведёт-покажет, — посулил он мне. — Но чем тебе сабля-то не угодила?

— Я её сломаю, и у противника, и у себя, — продемонстрировал я когтистую лапу.

— Только мешаться будет, Серпент.

— Может и так, но хотьбы тесак нужен, — разглядывая лапу, признал он. — Пусть не для боя, но для вида. И кираса, даже если ты под одёжкой из стали сделан.

На это я кивнул — от кирасы только идиот откажется, понятно, что нужна, хотя хотелось бы не слишком тяжёлую и поудобнее. А тесак — видно, чтоб на поясе рукоятью “вид демонстрировал”.

А вот дальше Серпент сообщил, на кой вообще нужен видом корифею, или волхв, или кто-то из “навеборцев”.

Дело в том, что Золотой — огромный город. Вроде как “неживую безопасность” берут на себя жрецы Пантеона, даже в общем — справляются. А в частности — хрен. Раз в седмицу, со слов Серпента, заводится “злой человек”, одержимый агрессивным духом неудачник. Народу много, стремится “по-быстрому” отожраться. Ещё что-то с клоакой связанное, но без деталей, мол, “сам узнаешь”.