Потапыч

— “На одну лапу положим, второй прихлопнем!”

Ладно, разберёмся по месту, “откосить” с этой обиженной жизнью хрюшкой у меня, похоже, не выйдет.

Добрался до воинского крыла, завалился к Серпренту. Тот прошипел на тему “вот, как приличный дружинник выглядишь, а не как хрен пойми кто с вольных земель”, что в общем-то, соответствовало действительности.

— Как? — с интересом прошипел он, постукивая по своему моноклю.

— В жизни лучше не видел, хороший мастер, — честно ответил я.

— Да, мастер Любим в этом дока.

Занятно выходит: видимо, Любим — именно “исследователь”, а не ремесленник. И ковырял глаза трупанов, чтобы понять, как сделать лучше. Ну а “другие ладят” — то ли монополизировать знание не стал, то ли в процессе “хая” и последующих объяснений всё открылось и стало доступно и конкурентам.

— Ладно, Михайло, с пистолем потренируешься, в подвале воеводства есть залы для потешных поединков, — пояснение Серпент дал на вопросительно вскинутую бровь, правильно её сынтерпретировав. — Дела для тебя, — уже собранно и с лёгкой хмуростью, — уже есть. Но сначала — сойдись в потешном поединке с дружинником. Потешном, специально говорю, а то есть воители… — поморщился он. — Сами себя мало, что не до смерти доводят.

— Ну, ты ещё в прошлый раз говорил, Серпент, — напомнил я. — Так что возражений нет. Единственное, хотел у тебя уточнить, род Капрос — кто такие?

— Капрос? — на что я кивнул. — Сильные владеющие, данники Корифея, — “данниками” назывались рода-васалы и даже воссалы Корифея. — Сейчас, почитай, почти все на Острове, владения взятые обживают.

— Понятно. Убивать её не стоит, но по наглой жопе дать — самое то, что нужно, — примерно прикинул расклады я.

— Говори, что стряслось, — нахмурился Серпент.

Так-то вроде как “по укладу” можно змеюка и послать — не его дело, в общем-то. Но по факту — рассказать не помешает. Может, вообще без конфликта разрулится ситуация: я — не пацифист, да и по наглым мордам иной раз дать скорее приятно. Но уж больно дурацкий расклад, сама ситуация вызывает не гнев, а челодлань.