На службе силам зла

Он знал её с самого детства, даже был влюблён, и поэтому вечно рассказывал больше, чем следовало. Делился самым сокровенным. Пытался произвести впечатление, чтобы хоть на минутку завладеть её вниманием.

Сейчас, когда он больше всего нуждался в поддержке, слова девушки показались особенно обидными, а звонкий голос ещё и привлёк внимание части прохожих. Некоторые из них знали Гема, и тоже засмеялись.

— Что, Пырей, где твои золотые доспехи и серебряный меч? — с издёвкой спрашивали они.

— Когда ты покажешь нам твою жёнушку Золотую Звезду, а, Гем?

— Сейчас заплачешь, да? — они ждали этого.

Чтобы он, как в детстве, раскраснелся, стал пускать сопли и слёзы. Тогда им будет ещё проще издеваться над ним.

«Скоты…»

Дождь добилась своего: среди собравшихся посмеяться над Пыреем нашёлся один, обративший внимание на зачинщицу дармовой «потехи». Он оценил малость потрёпанную, но ещё не увядшую красоту девушки, и пожелал купить её. Они вместе свернули в ближайшую подворотню, но не стали отходить далеко — другая проститутка могла занять место Дождь, а этого она не хотела: рабочий день находился в самом разгаре, и предстояло обслужить ещё немало клиентов, чтобы заработать денег на место в ночлежке.

«К чёрту…»

Униженный и раздавленный, Гем ненавидел всех. И самого себя.

— День не задался?

Пырей не сразу понял, что обращаются к нему. Ему казалось, что он отыскал самый тёмный угол, забился туда, где его не отыскать… Здесь никто не ходил. Разве что забирались случайные бродяги, чтобы по-тихому справить нужду.

Вокруг были только гниющие дощатые стены хибар.

— Эй, парень? — голос повторился. К нему обращались. Гем, наконец, поднял голову.

— Глотни, — незнакомец протянул кувшин. Вопреки всем правилам Колтуна, где за чужой добротой обязательно скрываются злые намерения, и никому нельзя верить, Гем принял щербатую посудину и сделал глоток. Внутри оказалось вино. Лучшее вино, какое только Пырей пробовал за свою жизнь.

— Поболтаем? — спросил незнакомец, когда Пырей наконец-то оторвался от кувшина.

Вино пришлось весьма кстати — помогло отбросить в сторону все переживания и безрадостные мысли. К тому же, за целый день у него во рту не было ни крошки, и поэтому напиток резко ударил ему в голову.

— О-о-о… — из носа у Гема так и текло, так что он отёр лицо грязным рукавом, — о чём?

— О Золотой Звезде…

Гем разом протрезвел и зло, как затравленный пёс, уставился на незнакомца.