Тринадцатый IV

Учтём на будущее, – кивнул я и продолжил читать.

В договоре было пять листов касательно правил обращения с животными.

– На кого будем регистрировать питомца?

– На Марию Ларионову.

– Прошу прощения, но по закону регистрировать нужно на того, кто оплачивает.

Вот тут я завис. Карта с деньгами у меня была на настоящее имя. А вторая оформлена на простолюдина – Алмазова Алексея. Назвать реальную фамилию я не мог.

– А не получится оформить, как подарок? - уточнил я.

– Тогда необходимо оформить дарственную у нотариуса.

Я посмотрел на время в смартфоне. Четыре часа дня, а нотариусы обычно до шести вечера работают.

– Хорошо. Подготовьте необходимые бумаги о передаче питомца от простолюдина Алмазова Алексея к графине Ларионовой Марии.

– Неожиданно. Но я вас понимаю. У нас часто скрывают настоящие имена, а я привык не задавать лишних вопросов, – кивнул мужчина. – За дополнительную плату могу пригласить нотариуса сюда.

– Приглашайте.

Мы сильно задержались с подписанием бумаг и оформлением. А потом ещё и с магической привязкой котёнка гепарда к Маше. Как нас заверили, такую связь почти нереально разорвать.

Поэтому вышли из магического питомника мы только через час. Нас ждал тот же таксист, по моей просьбе он не выключал счётчик.

Этот день рождения вышел самым дорогим в моей жизни. Но чёрт возьми, улыбка Маши того стоила! Сейчас она держала на руках котёнка и сюсюкалась с ним. Никогда ещё я не видел её счастливее!

– Зря клетку не взяла, – сказал я, садясь в такси.

– Не зря, пусть Булочка привыкает к свободе.

– За животное нужно будет доплатить, – предупредил водитель.

– Хорошо, только езжайте скорее! Мы опаздываем, – ответил я.

– Булочка, какая же ты милая, – продолжала Маша гладить магического питомца.

– Ты серьёзно назвала её Булочкой? – не поверил я.

– Да. Она же такая сладкая. Как настоящая булочка!

Я решил с женской логикой не спорить. Булочка, так Булочка. Ох, забавно будет звучать, когда гепард вырастет.

В поместье мы вернулись через пятнадцать минут. У ворот нас остановил охранник, но стоило Маше снять капюшон, как он замолчал и пропустил нас. Ему было выгоднее молчать, что он упустил из вида сбежавшую графиню, и он это сразу понял. На нашу удачу здесь все боялись гнева графа. И вскоре мне самому пришлось узнать почему…

Мы зашли через тот же вход для слуг. Я подержал Булочку на руках, пока Маша переодевалась обратно.