Повелитель механического легиона. Том I

Конечно же, граф на своей земле имеет полное право убить напавших. Даже будь они благородными, обвинение нам бы выставить не смогли. Во всяком случае, такие законы были у нас. И, судя по выражению лица Светы, проблемы с законом нас не ждали и здесь.

Разбирательство с полицией набирало обороты. У Светы и Дмитрия не было проблем с документами. Чёрный перстень, который носит глава дома и его жёны, так и серебряный, положенный большинству аристократов, светились в руках истинных хозяев. У меня же такого пока не было, на что быстро обратили внимание.

— Кто это такой?

Дмитрий смерил меня взглядом, как будто веля помалкивать. Разумеется, всё это было игрой на публику, и я сейчас исполняю роль бастарда.

***

[Где-то за границей пространства]

В странном мире хаотичных энергий разносился бесконечный не смолкающий ни на секунду ментальный вопль. Окажись здесь обычный человек, он бы раскрыл себе череп голыми руками, лишь бы не слышать этот полный страдания крик. К счастью для всех, здесь было лишь облако клубящейся тьмы.

Оно питалось сразу от нескольких проломов и не оставляло попыток вернуться в реальность. Открыть порталы, пожрать всех! Как делали многие до него! Как хотели те, кто его породил.

И ведь почти получилось! Но проклятое Неугасимое Пламя неизменно вставало на пути у Тьмы. В искажённом времени битва длилась веками, принося немыслимые страдания, постепенно доводя до полного безумия.

Из открывающихся проломов слетались светящиеся осколки, оставляющие за собой чёрно-фиолетовый след.

Они собирались вместе, но тут же снова взрывались не в силах объединиться.

Но равновесие было нарушено, пламя стало колебаться. И через агонию немыслимой боли, и хаотичное безумие пробилась непривычно яркая мысль:

«Он ожил! Этот человечишка ожил!»

Глава 6

Дмитрий будто бы смерил меня взглядом и повернулся к Яровой.

— Мой сын… незаконнорождённый. После войны и вероломного нападения на родовое поместье, пришлось вспомнить про некоторые… неосторожности.

Он словно бы проглотил слово «ошибки».

Молодец, Станиславский бы поверил! Пора и мне вставить свою реплику.

— Кирилл Дмитриевич, теперь Соколов. Говори прямо, горе-папаша. Как тебя за яйца взяли, так сразу и вспомнил про меня.

— Заткнись, ситуация и без тебя сложная! — процедил Дмитрий, взглядом метнув в меня молнию. Ярова, ожидаемо, пресекла семейную перепалку.

— Попрошу прекратить! Граф Соколов, вы отсутствовали больше недели и были объявлены без вести пропавшим.