Разлом миров. Санкт-Петербург

Воздух в этом мире казался отвратительным, наполненным ядом и какими-то примесями. Каждый вдох давался с трудом, привыкнуть оказалось не так просто. Вода на вкус напоминала неудавшееся зелье, а еда будто уже кем-то когда-то была переварена. – Как они вообще все это едят?

Единственное, что он мог прожевать и не думать о том, что сейчас его вырвет, были странные, незнакомые ему ягоды. Он искренне думал, что умрет, но в итоге все обошлось. Особенно понравились длинные желтые отростки, которых девушки называли бананом.

Дом Алисы казался ему непростительно маленьким. Эльф не понимал, как она может жить в такой конуре вместе с ребенком, не имея возможности ходить по сырой земле и наслаждаться солнцем каждое утро.

Кстати, о солнце…

Питерское небо эльфа пугало. Там, откуда он родом, такие огромные облака и низко летящие тучи сулили лишь приближение мощных ливней и период Вечного Урагана. Здесь же это обыденность, граничащая с безразличием.

- Выходи, Леон… Я слышу твое сердце, - шепнул эльф, даже не обернувшись в сторону ребенка.

Демон замер в проходе. Сонный, озлобленный, ощерившийся ребенок невольно выпускал когти, царапая странный, похожий на дерево пол, прекрасно понимая, что временное перемирие когда-нибудь закончится. Вот только у эльфа были другие планы:

- Нам больше незачем враждовать, - тихо, еле заметно прошептал мужчина, аккуратно притрагиваясь к широким листьям цветка в горшке, - пыльные все… Земли так мало… Как он вообще может тут расти?

- Ты вырезал всех в той башне… Без тени сомнения уничтожил на своем пути каждого, кого послали за мной.

Эльф молчал. Перед его глазами пронеслись кадры той жестокой битвы. Он выполнял приказ, шел к цели, но понятия не имел, что цель – ребенок. В тот момент, когда он мог убить Леона и спасти мир от его дара, рука воина дрогнула. Он не смог.

- Они сами на меня напали. Я выполнял приказ, - холодно заметил эльф, чуть дернув длинными ушами. – Почему ты сидел в той башне? Ты мог освободиться в любой момент.

- Не мог, – Леон нервничал, его выдавали глаза. Чернота в них проявлялась сразу, как только эмоции брали над ним верх. - Не трогай их… Они не знают о том, кто ты. Не трогай эту семью.

- Если трону, что ты сделаешь?

- Убью тебя.

- Значит, я буду жить долго, - заметил эльф, а про себя добавил: - “не уверен, что счастливо. Если вообще выживу”.

Такое понятие, как “белые ночи”, для эльфа и демона были чем-то новым.