Разлом миров. Санкт-Петербург

Огромный зал с ярким освещением стал пыточной для меня – я кричала от боли так, будто кто-то выкалупывал глаза чайной ложечкой. Медсестра испугалась так сильно, что чуть сама сознание не потеряла.

Мьер и Леон были рядом, за ширмами. За дверьми дежурила охрана – военные были в такой же форме, как и Алексей при первой встрече.

Меня ни о чем не расспрашивали, не лезли, выключили свет в палате и пытались понять, что со мной происходит.

Я и сама не знала.

Было больно смотреть, руки дрожали и ног я почти не чувствовала.

Оксана выжила. Даже не так – она не попала под купол. Подругу пустили в палату, я чувствовала ее холодное прикосновение и тихо слушала дрожащий от волнения голос:

- Этот барьер… Я бежала, как могла, неслась со всех ног, перебегала дорогу, а потом прямо у меня перед носом! Ты понимаешь? Я не утрирую! Перед носом буквально! Возник тот барьер, и я уже не могла пройти внутрь. Единственное, что оставалось – смотреть… Я звала тебя… Но это все бесполезно… Господи, ты не представляешь, что там… что мы все…

Представляю.

Оксана плакала вместе с Машей, затем обе брали себя в руки и тихо слушали мой рассказ, изредка задавая уточняющие вопросы.

Я знала, что нас слушают. Военные этого и не скрывали.

Вначале в палату не пускали никого. Вообще никого, даже Маша тогда еще не была допущена до нас. Позволили пройти лишь Алексею и только потому, что на него не столь яро реагировали эльф с демоном. Эти двое не подпускали к нам людей, даже врачей гнали прочь, как только пришли в себя.

Люди их боялись, а те, кто шли напролом, потом сильно об этом жалели. Мьер не давал себя в обиду, защищался, причем делал это столь непринужденно и как бы между прочим, что со стороны это не выглядело агрессивно.

Один из военных, явно кто-то, кто отдавал приказы Алексею, пытался вступить с ними в контакт, но получил в ответ лишь злобное молчание.

Мьер тогда горделиво вскинул голову, затем за считанные секунды оказался нос к носу с военным, а еще через мгновение передал тому какой-то черный предмет… Точнее остатки от него – судя по всему, прослушивающее устройство.

- Я могу убить вас прямо здесь, - военный не шутил, он не кричал, не повышал голос. Просто констатировал факт, смотря эльфу в глаза. – Вы тут гости. Никак не хозяева.

- Делай что хочешь. С дварлом будешь сам сражаться. А так же с ходячими… С восставшими… И с прочими тварями.

Мьер говорил плохо, с трудом стоял на ногах, но держался так, будто был способен уничтожить целое здание.