Карьера в мире меча и магии

Затем развел известковый раствор и нанес на стены и потолок первый слой побелки, который почти скрыл все недостатки. Когда побелка подсохла, покрасил еще одним слоем. И еще раз промыл полы, чуть ли не до блеска. А в дыры тоже засыпал известь и смотался в столовую, выпросив золы из печей. По опыту знаю, что это хороший материал для уничтожения запаха. В результате «шоколадный домик» стал даже белее и аккуратнее, чем офицерский сортир рядом.

Остановившись, чтобы оценить результаты своей работы, вдруг услышал за спиной голос кого-то из преподавателей:

– Привет, библиотекарша! Полюбуйся, на результаты своего воспитания! Ну, хоть в этом твой поклонник себя проявил.

– В каком это смысле?

– Да поймал этого типа Маркус на горячем, и тот во всем чисто сердечно признался. И получил заслуженное наказание. Но он, кажется, не расстроился.

– Что еще за удовольствие? – в голосе Игрены звучало напряжение.

– Да ладно тебе, все же знают, что этот курсант каждую свободную минуту к тебе в библиотеку бегает? А потом Маркус застукал его, когда он на чердак ночами поднимался и дрочил, представляя себе твои формы под одеждой. Как он сам заявил, «размышлял о прекрасном» в одиночестве»! Теперь ты просто обязана, как честная женщина, показаться ему без одежды, чтобы было что после посещения библиотеки не только фантазировать, но и вспоминать.

– Перебьется, – надменно бросила Игрена, хотя в голосе явственно проскальзывало облегчение. – А солдатский сортир и действительно, стал чище офицерского. Нужно будет ему еще один наряд придумать за что-нибудь, чтобы и наш в порядок привел. И она, судя по звуку шагов и хлопнувшей двери, проследовала дальше в офицерский домик. А я облегченно перевел дыхание. Теперь версия Маркуса надежно перекроет и так маловероятную догадку о моем посещении женского корпуса.

Глава 11 Экзамен и его результаты

Разумеется, с тот же вечер, тщательно отскоблившись в душе, я отправился с библиотеку. Где Игрена с совершенно равнодушным видом выдала мне книгу по банковскому делу. Книга выглядела совершенно новой, видимо, ее с момента попадания в библиотеку никто никогда не открывал.