Хроники менталиста

— Ну все, тебе хана, пацан! — Шрамированный отбросил в сторону лапту и достал нож. А вот это ты зря. Если держишь в руках холодное оружие, то будь готов отвечать за последствия. С тобой перестают как-либо любезничать.

— Ты бы убрал свое перышко, — хладнокровно произнес я. — Я ведь и своим могу воспользоваться…

— Да пошел ты… — процедил владелец ножа, сплюнув на асфальт.

Второй покрепче схватил биту, но было видно, что к поножовщине он был не готов. Поэтому обратился к нему:

— Может образумишь своего друга? — Кивнул в сторону шрамированного.

— Паш, может разойдемся? — Второй оказался умнее и попытался достучаться до своего напарника. Но тщетно.

— Не вмешивайся! — Отмахнулся от него главарь. — Я щас его порешаю.

Я вздохнул. Что ж, попытаться стоило.

— Не лезь, тогда не пострадаешь, — обратился я к парню с битой.

Тот заколебался. С одной стороны, он хотел помочь своему приятелю, но с другой — подыхать тоже не хотелось.

— Хорошо, — кивнул он и двинулся в сторону третьего поверженного товарища. Тому вроде чуть полегчало, но сражаться все еще был не в состоянии.

— Тебе п…ц, сученыш!!!

Шрамированный бросился на меня разъяренным быком. Делаю уворот в сторону. Короткий замах, и лезвие режет сгиб его руки. Тот дергается, и мой удар выходит смазанным. Рука противника падает безвольной плетью, лезвие ножа выскальзывает из раскрывшейся ладони. Я быстрым ударом носка кроссовка отпинываю перо подальше от его обладателя.

Теперь у каждого из нас по одной рабочей руке, но есть нюанс — у моего противника повреждена ведущая, правая рука.

Подныриваю под удар и бью в солнечное сплетение, вкладывая всю силу, которую мог высвободить. Кажется, раздался хруст.

Черт! Походу, промазал и сломал ему ребро. Истошный вопль боли подтвердил мои мысли. Шрамированный упал словно подкошенный и теперь лежал в позе эмбриона, поскуливая от боли. Чувства вины не было. Поделом. Это он еще легко отделался.

Вздохнув, подошел и взял здоровенный нож, которым мне угрожали. Только не напрямую прикоснулся к рукоятке, а через подол куртки. В глазах главаря появился самый настоящий страх.

Передо мной возникла фигура сдавшегося парня.

— С-стой! Не надо. Ему уже достаточно!

— То есть вы меня попытались гопнуть, а когда не вышло, просите пощады?

— Знаю, что ты в своем праве, — осторожно произнес он. — Возьми деньги, и будем считать, что наш конфликт исчерпан.