Гниющий Змей. Книга 2

Эта застава вообще не рас-с-считана на такое количество народа, вон, пришлось шатров наставить. Просто нам приходится спешно вывозить всех с Атля, пока не поздно. Размещаем, где можем. Потом обустроим новые поселения.

— Ага, и будем молиться, чтобы власти их не обнаружили, — с неприязнью добавил бородач, да прихлебнул из кружки.

Мне тоже налили пива. Не знаю, считается оно хорошим или нет. Не пристало девицам из уважаемых семей, пусть не благородных, прикладываться к таким напиткам, так что кроме вин я мало спиртного пробовала.

И я никогда не бывала на пикниках — если не считать роскошных охот в резиденции Кадогана. Никогда не сидела вот так, на бревне, у костра, не ела походную пищу и уж тем более не надевала обвислых мужских штанов — леггинсы не в счёт, там фактор удобства принесён в жертву верховой езде. Становилось грустно, что придётся покинуть этих ребят.

Похоже, я уже приняла решение...

Глава 2

— Дядя Гхар, а подсади меня! — попросила Кша возле стойла Арши.

Ящерица флегматично жевала овёс и с удовольствием приняла пучок свежей травы от девчонки, когда старший нахаш помог той подняться выше загородки.

Мы зашли в эту «конюшню» проведать рахшу. Сколоченное из досок помещение полнилось низким рёвом и навозным духом с неповторимым, совершенно особенным ароматом, так сказать. Ладошка юной змеелюдки прошлась по лобастой башке Арши, пока та смачно пережёвывала подачку.

— Тётя Осса, а правда, что в Мароне совсем-совсем нет нахашей? — спросила она, когда ботиночки снова обрели опору.

— Правда, — не стала лукавить я.

— Но это может измениться, — добавил Гхар.

— Я бы хотела побывать в настоящем большом городе, — с призвуком печали сообщила девчонка. — Я на Атле вылупилась, знаете? Но там города маленькие, да и то родители меня не брали. У меня папа рыбаком был, а мама циновки плела на рынок.

На пороге появился светловолосый мальчишка.

— Кшашка-какашка! — выпалил он и тут же смылся.

— Ах, ты ж! Вот я тебя сейчас! — девчонка сорвалась и тоже улетела.

Ну, а мы с Гхаром действительно остались наедине.

Как я и хотела. Вот только слова сразу растерялись — фиг найдёшь. Поняв, что сердечко делает тук-тук слишком резво, я выдохнула и погладила грубую чешую на голове зверюги за ограждением. Рахша не возражала, похоже, характер у этой травоядной рептилии на диво покладистый — нечета кабанам или бегемотам из книжек. Ну, полагаю, в дикой природе такая махина ведёт себя менее дружелюбно.

— Её родители живы? — спросила я.