Гниющий Змей. Книга 2

Гхара я заметила на бревне у костра: он сидел с товарищами, о чём-то болтал, смеялся и прихлёбывал ложкой из миски. Заметив меня краем глаза, нахаш обернулся и призывно поднял руку. Я испытала детское облегчение: вокруг чужие, а тут знакомый есть, уже не страшно.

— О, кажись, оклемалась, — бородатый Михай с готовностью расплылся в улыбке. — Давай сюда, киса, — широкая ладонь похлопала по древесине между ним и Гхаром.

Я предпочла присесть по другую сторону от змеелюда: дальше уже на бревне никто не сидел. Бородач не обиделся, а свистнул пацанам, которые помешивали варево в большом котле.

— Гуляш сегодня, — сообщил Михай, будто я не видела в миске Гхара куски мяса с овощами в густом соусе.

— Как же я рада, — сообщила я нахашу, — что ты предпочитаешь не такую свежую пищу, как Кша.

Тот прыснул и повернул ко мне янтарные глаза:

— Что, мышку сожрала?

— Ах ты ж, шалопайка! — хохотнул Михай. — Уши пообрывал бы, да у чешуйчатых их нет, — дабы шутка зашла лучше, он попихал Гхара локтем под рёбра.

Ну, да, едкость во мне какая-то в отношении этого мужика. Не нравится он мне, хоть ничего плохого не сделал. Сама не пойму, откуда такая враждебность.

По тёплой погоде мой спаситель не стал надевать хатан, так что сейчас короткие рукава льняной рубашки открывали бугры плечевых мышц под чешуйчатой кожей, а разрез горловины подпирали не менее внушительные надплечья. Строго говоря, Михай выглядел куда массивнее, однако украдкой рассматривать нахаша было интереснее.

Вскоре мне сунули такую же порцию гуляша, пару кусков хлеба и деревянную ложку, как у всех. Трудно описать словами, насколько вкусной мне показалась эта непритязательная, зато сытная пища. Вчерашний день прошёл без крошки во рту, зато водицы нахлебалась знатно. Даже оказавшись здесь, я не успела ничего перехватить: сразу на стол и давай ковырять.

— Ты как после ветряной ос-с-спы, — сообщил Гхар, едва сдерживая улыбку.

Мои пальцы невольно потянулись к лицу, коснулись замазанных какой-то гадостью ранок.

— Всё заживёт, — подбодрил ящер, выгребая остатки из миски. — Хасурх своё дело знает.

Я невольно обратила внимание, что нахаш спокойно жрал не только куски говядины, но и картошку с луком. Ну, собственно, с чего я взяла, что они чистые хищники? По зубам определила? Так у собак зубки тоже совсем не для травоядного образа жизни рассчитаны, однако покажите мне деревенского пса, которому перепадает нечто более мясное, чем кости.