Гниющий Змей. Книга 2

Нет времени на полноценный ритуал, так что я просто пробью брешь в защите на твоей пелене и наложу поверх твоего разума иллюзию — такую же, как поставил всем нашим. Запомни: мы нашли тебя случайно, в лесу, ты умирала, тебе помогли — на этом всё».

Я поперхнулась: в горле начало першить от дыма. Пальцы с длинными когтями коснулись моего лба. Болезненный толчок — будто ледяной поток воздуха ворвался в извилины и прошил парочку насквозь.

Едва я опомнилась от шока, а чешуйчатые фаланги оторвались от моего чела, как свет за щелями двери померк.

Внутри всё ухнуло в глубокий колодец.

Что стало с Гхаром? Он жив? А мой брат?

Семиш поднял руки, и я последовала примеру. Нас тут же грубо схватили и вздёрнули на ноги. Ящера уложили грудью на стол, совершенно не заботясь, что тот занят раненым ребёнком. На запястьях сомкнулись кандалы. Через миг я тоже ощутила касание холодных браслетов и услышала щелчок.

Оборачиваясь через плечо, я видела, как один из латников грубо подхватил Кшу — та не пришла в сознание, только веки чуть приоткрылись.

Воздух на улице пропитался дымом не меньше, чем в подсобке с полыхающей крышей. В грязи лежали тела: людей и нахашей, в доспехах и без. Всех выживших бафорцев согнали в центр двора и сторожили конники.

Михай, Кара, Таршиш — они уцелели. Кровь и грязь говорила о кошмаре, через который прошли эти храбрые бойцы.

Кто-то плакал и порывался к телам погибших, но их отбрасывали обратно, добавляя сверху тумаков с угрозами. Я никогда раньше не видела паладинов с этой стороны. Глупо даже говорить, насколько мне не понравились их методы.

Меня ткнули в спину, чтобы живее двигала булками и посадили коленями в грязь вместе с остальными. Семиша удостоили отдельной охраны, а Кшу просто сгрузили няньке, которую оставили не скованной, как и детишек — их тоже держали обособленно.

Кишки сжались в тугой узел при мысли, что ждёт этих детей.

Что ждёт всех бафорцев...

— Где Гхар? — шепнула я Михаю.

Тот кивнул в сторону. Присмотревшись, я заметила среди проигравших своего ящера. Он лежал в грязи, без сознания, со скованными за спиной руками. Если его серьёзно ранили, то отсюда мне не удалось разглядеть таких подробностей.