Гниющий Змей. Книга 2

Всё же слишком привыкли они к сплочённой дружной работе — так ведь и провести не сложно.

Своего троекратного спасителя я тоже вскоре разыскала, и быстро пересказала увиденное.

— У меня был такой же кристалл, — добавила я в конце. — Он предназначался для поиска. Лагерь нужно немедленно сворачивать и уходить.

Наверняка переводить на сиаранский шипяще-рычащую тираду, которая за этим последовала, не стоило.

— Оставайся рядом, — велел Гхар. — Не хочу потом искать тебя.

Дальше всё происходило слишком быстро. Новость передавалась от бойца к бойцу, но те не распространяли панику среди простых людей и нахашей, хотя действовали быстро и методично.

Никакого звукового сигнала тревоги тоже не последовало. Всем просто сообщалось, что нужно уходить, лагерь снимается. Никто не выказывал испуга, хотя сердца наверняка у всех начали биться так же резво, как у меня. Просто каждый сразу же принимался за дело.

Пара женщин собрала детишек, подростки на побегушках уже седлали рахш и лошадей. Скарб упаковывали в тюки и крепили на крупы животин: повозки через лес не пройдут, так что их здесь не было.

Почти всё добро окажется потеряно, но хотя бы личный состав и подопечных удастся спасти.

И вот тогда я услышала это...

Стрёкот тысячи сверчков, слившийся в...

В оглушительный шар света!

Я успела ощутить запах грозы и даже почувствовать, как электризуются волосы на голове, а затем меня отдёрнули в сторону, едва не вырвав предплечье из локтевого сустава. Мысль, что Гхар спасает меня уже в четвёртый раз, не успела оформиться, потому что шаровая молния врезалась в грязь посреди двора, будто пушечный снаряд.

Чудовищный грохот взрыва слился с треском разрядов. Те окатили пространство синеватым светом, нас только чудом не задело.

Зато приложились отлично. Нахашу удалось с места скакануть так... да ещё вместе со мной... Ох, боги, их же зацепило...

Подняв голову и сдув светлую прядку с лица, я увидела тела поражённых жертв: кого-то ещё потряхивало конвульсиями, кто-то почернел и затих.

Совсем недалеко от эпицентра взрыва я заметила одного из подростков: на перекошенном лице осталась гримаса боли, от обуглившейся одежды исходили призрачные струйки дыма.

— Вставай, — уже подцепил меня под локоть Гхар, а вторая его рука потянула из-за пояса фальшион.

Проглотив сухой ком, я поднялась на онемевшие ноги.

— Сукины дети! — Михай выскочил из дверей избы и переложил из руки в руку двухстороннюю секиру. Та блестела холодом, не знающим времени, как оружие Гхара.