Боги, пиво и дурак. Том 9

— Эй, да погоди ты меня душить. Где мы вообще? Что происходит?

Ника с заговорщической улыбкой выпустила меня из своих объятий.

— Ничего особенного, — проговорила она. — Просто боги решили, что ты заслужил немного покоя. Наслаждайся! — сказала она и многозначительно подмигнула.

А потом я почувствовал у себя на заднице ее мягкую теплую лапку.

У меня от неожиданности аж в зобу дыханье сперло.

— Ника...

Она убрала руку и тоненько захихикала. Схватила за руку и потащила за собой через большую гостиную — к счастью, прохладную.

— Куда ты меня тащишь?.. — запротестовал я.

— Сейчас все увидишь!

— Звучит угрожающе, — пробормотал я.

Тут мы оказались перед огромными двустворчатыми дверями, которые при нашем приближении волшебным образом распахнулись.

Великий русский ять!..

Я оказался в огромной зефирно-розовой комнате, где в центре стоял лишь один предмет мебели — здоровенная кровать метров на десять. И на ней, едва касаясь друг друга попками, в одном нижнем белье рядком лежали Лилит, Деметра, Стефа, три Флоры и Арахна в человеческом обличии, без паучьих ножек.

— Египетская сила... — пробормотал я, попятившись.

Громых!

Это за моей спиной захлопнулись двери.

— Девчонки... А что это вы делаете?.. — оторопело проговорил я.

И голос мой дал петуха, потому что такого ужаса, если честно, я еще в жизни не испытывал.

Что за хрень случилась с их мозгами и с этим миром, если Деметра по доброй воле лежит на одной постели с Флорами и другими феминами, оттопырив попку в стрингах?

— Тебя ждем! — раздалось из-под кровати.

И из-за упавшего на пол розового одеяла выглянула улыбающаяся мордашка Утенки.

— Ну иди уже сюда, не ломайся! — томно облизывая красные губы, проговорила Ли.

— Мы уже истосковались по тебе, — подхватила Арахна, тонкими синюшными пальчиками лаская себе не менее синюшную грудь.

— Ты не бойся, мы тебе хорошую подзарядочку устроим, тебе понравится, — хором добавили Флоры.

У меня на лбу выступил холодный пот.

— Да я как бы это... Что-то замерз... И как-то не в настроении... — самым жалким образом заблеял я.

Потому что доступная женщина — это удобно.

Желанная — это восхитительно.

Двое сразу — волнует воображение.

Трое — настораживает.

Но шестеро, Карл! Не считая кошки!

Между тем полуобнаженные тела двинулись прямо на меня. Бедра покачивались, глаза блестели, лифчики посыпались на пол один за другим...