Ледяная Спираль

— Кто ваш Август, если наши дети голодают, пока вы все жируете на нашей крови?

— Святотатство! Грешник! — зашептали лежащие, стараясь не двигаться.

Проповедник оторопел, не ожидая такого ответа. Его взгляд встретился с выкрикнувшим, после чего старик прокашлялся.

— Покайся во грехе своём и мы в великодушии простим этот...

— Заткнись, ублюдок! — крикнул уже второй из оставшихся на ногах. — Ещё одно слово и я пущу стрелу прямо в твоё трещащее от наглости лицо!

— Ого, это что-то серьёзное. И почему Аллан ничего об этом не знает? — зелёные глаза аристократа потемнели.

— Главное, чтобы меня тут не задело. Впрочем, чувствую я себя хорошо, а значит, магии хватает.

Это был единственный пока у него способ определить собственный запас.

Наёмники на лестнице переглянулись, обнажая своё оружие. Лысый командир пока не спешил, прислонившись плечом к стене у первой ступени. Всего против церковников выступили десять человек. Каждый из них носил с собой уникальное оружие, за исключением трёх лучников, каждый из которых уже натянул тетиву, остерегая стражу от лишних действий.

— Значит, ты считаешь нас жирующими на вашей крови? — раздался мягкий женский голос.

Фигура в балахоне вышла вперёд, снимая капюшон. Красивые черты лица, пухлые губы, ненормальная бледность и горящие золотом глаза. Последний элемент особенно впечатлил смотрящего Олганара. И лишь после этого внимания удостоился водопад белых волос. Ровно таких же, какими обладала Сильвия.

— Я не знаю об этом ничего. Но за все прогулки и в памяти Сельва.

.. Это вторая девушка, у которой есть такие волосы, — мелькнуло у него в голове.

— Так и есть! — грозно ответил оратор подле возвышения. — И ты, и все другие... Вам плевать на людей и те заповеди, о которых каждый день говорите своими лицемерными устами!

Люди, находящиеся на полу, перестали шептаться, вслушиваясь в его слова. Силлейн равнодушно мотнула головой, расправляя волосы. После этого вытянула руки вперёд.

— Зависть к другому — один из страшных грехов.

Великий Август никогда и никому не завидовал, — ответила ему Святая. — Но мы, верные слуги Его, несём самый важный из благ — милосердие. Ещё не поздно прийти к пониманию и сложить руки для молитвы. Покайся, человек, и найдёшь утешение.

Олганар увидел, как криво улыбнулся на эти слова старик, а затем и глава наёмников. Да и сам юноша находил такие слова довольно забавными. Обвинить очевидно ненавидящих церковь людей в зависти — это однозначная провокация.