Ледяная Спираль

Беловолосая уставилась на его ладонь, как на змею. Отказывать господину равносильно очень большой глупости, поэтому красавица осторожно протянула свою тонкую руку, которая по изяществу не уступала конечности наследника рода Сельв. Аллан, как уже успел Олганар отметил, был весьма привлекателен. Что не прибавляло ему никаких плюсов со стороны дитя степей.

Держась за руки, они двинулись к дверям. И лишь после он её отпустил. Сильвия всё больше не понимала происходящее, ведь подобное с ней случилось впервые. Аллан Сельв не только необычайно редко говорит, так ещё и в основном по делу, без привычных шуточек или порывов сделать что-нибудь неприличное.

— Может ему кто-то посоветовал? Нажаловался во время игр в карты? — гадала личная служанка. — Теперь пытается вести себя иначе, чтобы я ослабила бдительность? Вот уж не дождётся!

Они оказались в уже пустом обеденном зале. Слуги за это время успели всё съесть и вновь разошлись по разным уголкам поместья.

— Он до сих пор молчит, — нервничала беловолосая.

— Хорошо, — тем временем наслаждался водой Олганар. — Сейчас вернёмся, и до прихода счетовода надо успеть узнать финальное число. Наверняка оно будет огромным. Но нужно найти способ вернуть все эти долги. Их всегда нужно отдавать.

Юноша смотрел на тонкую фигуру служанки, которая полностью скрывалась за уродливым платьем-формой. Желание купить ей нечто иное сразу образовалось внутри аристократа, но тут же мысль разбилась об необходимость собирать, а не тратить. Иначе его ждут большие неприятности в будущем и перспектива стать чьим-то финансовым рабом навсегда.

— Я утолила жажду, — напомнила про себя Сильвия.

— Возвращаемся. У тебя ещё много работы.

— Да, юный господин.

Солнце отправилось в сторону заката, когда последний из счетов отправился из одной стопки в другую. Беловолосая потёрла глаза, широко зевая до хруста челюсти. Её кисть болела от долгого письма, но девушку беспокоило далеко не это. А стоящий всё это время позади без движения человек. Господин не просто стоял на месте, а буквально замер. Никаких звуков. Никаких признаков жизни. Ей хотелось постоянно обернуться, но это бы выглядело странно.